Девушка с синими гортензиями

Баронесса поднялась навстречу инспектору, который со смущенной улыбкой в тот момент вошел в комнату, неся в руке небольшую коричневую папку.

– Добрый день, инспектор!

– Я буду откровенен, – заговорил Бриссон, переводя взгляд с хозяйки дома на журналиста. – У вас и вашего друга Папийона есть друзья в министерстве, которые нажали на кого надо. Мне велено слушаться вас и не перечить, потому что вы можете помочь мне раскрыть дела, которыми я занимаюсь, в частности, убийство Тенара и Буайе, а также покушение на Раймона Обри. – Полицейский пожал плечами. – Хотя я не знаю, какое отношение это имеет к тому, что вы по телефону попросили меня привезти кое-какие бумаги."

"– Не так быстро, инспектор, – попросила Амалия. – Во-первых, присядьте. Во-вторых, вы все-таки привезли материалы? Прекрасно. Итак, возвращаемся в 1911 год. Незадолго до Рождества в склеп актрисы Лантельм, недавно утонувшей, вломились воры. Напомните-ка, что им было нужно…

– Они искали драгоценности, похороненные вместе с умершей, – пробурчал Бриссон. – Это всем известно. В папке, которая у меня с собой, материалы дела, точнее, то, что удалось разузнать в те дни. Мои коллеги охотились тогда на банду, которая грабила банки и скрывалась на автомобиле, поэтому…

– Поэтому они никого не нашли? Я имею в виду воров, которые пытались обокрасть умершую. Сам Бертильон[17] обещал заняться отпечатками пальцев преступников…

Бриссон сердито засопел.

– Он был тогда главой дактилоскопического отдела, – буркнул инспектор. – И проделал большую работу. Но в конце концов все оказалось впустую. Мои коллеги не успели допросить воров, потому что их нашли уже мертвыми. Кто-то их убил.

– Минуточку, минуточку! – вмешался Видаль. – Почему это не попало в газеты? Все сочли, что полиция просто не справилась, а вы говорите…

– В деле есть их фотографии, – продолжал Бриссон, обращаясь к Амалии. – Один был могильщик на том же кладбище, второй – его брат, а третий – их приятель. Двое забрались в склеп, третий стоял на шухере… простите, на страже. Дело было не только в отпечатках. Мы допросили свидетелей и поняли, что могильщик все время бродил возле склепа и присматривался. Если бы дошло до суда, троица, конечно, не отвертелась бы. Их отпечатки обнаружили на склянке с эфиром, которую они прихватили с собой, и на орудиях взлома. Аптекарь, чье имя значилось на этикетке, вспомнил, как брат могильщика покупал у него эфир. Из допроса родственников стало ясно, что идея ограбления принадлежала тому же брату могильщика, Реми Таллеку. Обыкновенная история – жадность, и больше ничего.

– Допустим. А почему тогда их убили?

– Не совсем понятно. Но убили их просто зверски, с большим ожесточением. Я бы не исключал какого-то личного мотива, никак не связанного с ограблением.