Девушка с синими гортензиями

 – Как я выгляжу?

– Великолепно!

…Снимая грим после спектакля, Жинетта бормотала себе под нос:

– Истукан! Упрямец!

Она сразу же поняла, что в лице Александра обрела трудного зрителя. Профессиональные актеры очень хорошо умеют управлять публикой, а молодой человек словно смотрел спектакль отдельно от толпы – хлопал, когда считал нужным, смеялся, когда ему хотелось, а некоторые места, которые Жинетта считала особенно удачными, его вообще не тронули.

– Жанно!

Служитель просунулся в дверь.

– Где тот, ну, с контрамаркой?

– Ушел.

– Как ушел? – возмутилась Жинетта. – Вот негодяй!

В дверь внесли несколько корзин с цветами, а следом за ними прошествовал высокий, крупный немолодой брюнет в золотых очках, с дорогой тростью в руках.

– Жинетта! Душа моя, ты сегодня была неподражаема!

– Жожо, не зли меня, у меня болит голова, я сама не своя…

Жюли накинула на нее шубу, и Жинетта, даже не переодевшись в обычное платье, вихрем вылетела за дверь. Там она снова споткнулась и энергично чертыхнулась, но служитель поддержал ее.

Рейнольдс обернулся к костюмерше, словно ища объяснений, но та только развела руками. Мужчина заметил на столе открытую коробочку с белым порошком и помрачнел. Спросил раздраженно:

– Она опять нюхала эту гадость?

– Мадемуазель много работает, – сказала Жюли, словно оправдываясь. – И на нее опять подали в суд. Она хотела играть в пьесе, но там сменили актеров, и Жинетта передумала. Тем более что любовные сцены оказались прописаны слишком… скабрезно.

– Почему она не обратилась ко мне? – сердито спросил Рейнольдс. – Я бы позвал своих адвокатов, и контракт составили бы так, что ее никто бы не посмел тронуть!

А Жинетта в то мгновение не думала ни о Рейнольдсе, ни об очередном суде. Кусая губы, она подгоняла Буазена, чтобы тот ехал быстрее и нагнал зрителей, которые несколько минут назад покинули театр.

– Вот он, вот он! – закричала она, увидев одиноко идущего Александра.

Буазен перестроился и поехал вдоль тротуара.

– Сударь! – сладко пропела Жинетта, высовываясь в окно. – Вы не зашли ко мне после спектакля. Вам не понравилось?

Молодой человек остановился, остановился и Буазен.

– Э… А надо было зайти? – спросил Александр нерешительно.

– Теперь уже поздно, – вздохнула Жинетта. – Ой! Я забыла шляпку!

«Значит, дело и впрямь серьезное», – подумал Буазен, пряча под усами улыбку. Ему нравился серьезный, спокойный молодой человек – во всяком случае, больше остальных ухажеров хозяйки, которых он знал.

– Возвращаемся в театр? – на всякий случай предложил он."

"– Нет, – капризно сказала Жинетта. – Садись, – добавила она, обращаясь к Александру.

Сын баронессы Корф не любил фамильярности, но тут актриса открыла дверцу и протянула ему руку.