Девушка с синими гортензиями

 – Ведь хотел?

Вместо ответа Александр отобрал у нее коробку с помадой, а когда она возмущенно заверещала, взял салфетку и стал стирать помаду с ее губ.

– Отдай! Отпусти! Нет, ты ненормальный! Просто ненормальный!

В тот день она вернулась на улицу Фортюни рассерженная до глубины души и поклялась себе, что больше ноги ее не будет на улице Кардине.

– Ты слышала новость? – спросила у нее Жюли. Ползая на коленях вокруг Жинетты, костюмерша прилаживала платье для премьеры новой пьесы. – Рейнольдс разводится.

– Да, я знаю. Но это не значит, что он на мне женится, – со смешком ответила Жинетта. – Я у него вовсе не одна.

Рейнольдс пришел на репетицию, наговорил ей тысячу любезных слов, а она смотрела в сторону и думала, где сейчас тот, другой. Неужели опять отправился кого-то спасать? Консьержка сказала ей, что, когда началось наводнение, молодой человек сразу же пошел добровольцем и почти каждый день то вытаскивал жильцов из пострадавших домов, то помогал перевозить людей из больниц, которым угрожало затопление.

– Я был сегодня на мосту Александра Третьего, – рассказывал Рейнольдс. – Вода залила все опоры, целиком, но сам мост еще не затопила. Фантастическое зрелище! В центре города депутаты на лодках плывут на очередное заседание палаты…

– Ради бога, хватит про это глупое наводнение, – перебила его Жинетта с недовольной гримаской. – Ты же знаешь, Жожо, что меня мутит от одного вида воды!

Впрочем, колье, которое тот подарил ей, заставило ее забыть обо всем на свете, и актриса позволила Рейнольдсу остаться у себя на ночь.

«Не буду больше думать о рыжем верзиле», – решила она утром, примеряя украшение.

Если бы в эти дни Александр как-то дал о себе знать, все было бы кончено между ними. Но молодой человек упорно не показывался, и Жинетта забеспокоилась. А вдруг с ним что-нибудь случилось? Вдруг он ранен или, не дай бог, утонул?"

"Буазен вез ее из театра. По залитому водой тротуару ехал «всадник» на «лошади», имеющей человеческий вид и ухмыляющейся во весь рот, – когда началось наводнение, многие бедняки ухватились за него как за способ заработать и стали переносить господ на своих спинах, чтобы те не замочили ног. Со стороны это смахивало на то, как если бы взрослые вдруг решили поиграть в детскую игру. Кстати сказать, дамам везло больше – их переносили на руках, что послужило поводом для многих карикатур.

– Буазен!

– Да, мадемуазель Лантельм?

– Едем на улицу Кардине!

В нескольких шагах от дома она увидела Александра – тот брел по улице, и вид у него был такой жалкий, что у нее на глаза навернулись слезы.