Девушка с синими гортензиями

 – У вас есть телефон, надо же! У меня, кстати, тоже есть, – добавила она довольно-таки двусмысленным тоном.

Александр насупился, услышав последние слова. По правде говоря, молодой человек терпеть не мог женщин такого сорта, к которому явно принадлежала дама в синем, но тут гостья забыла свои ужимки и с истошным визгом вцепилась в его локоть.

На стопке книг сидела серая мышка с длинным хвостом и чистила усики. Услышав визг, мышь подпрыгнула на месте, быстрее молнии скользнула на пол и забилась в какую-то щелку.

– Это мышь, – укоризненно проворчал Александр, снимая со своего локтя цепкие пальчики гостьи. – Я обычно кормлю ее конфетами, когда она ко мне прибегает.

Тут у дамы в синем сделался на редкость озадаченный вид.

– Конфетами?

– Да.

– Леденцами? – пролепетала она, чтобы хоть что-то спросить. Положительно, этот англичанин все больше и больше ставил ее в тупик, хоть она и полагала, что знает мужчин как облупленных.

– Нет, – серьезно ответил Александр, – ей больше нравится шоколад.

– Но она же обгрызет ваши книжки!

– Моя мышка очень воспитанная. И никогда ничего не грызет.

Дама в синем поглядела на него пристально и решила, что имеет дело с большим хитрецом, который приваживает мышей, чтобы девушки в испуге искали у него защиты. Впрочем, нельзя сказать, чтобы эта мысль не понравилась гостье. Она любила неожиданности, а что может быть неожиданнее англичанина, который живет в Париже и кормит мышь конфетами?

– Значит, вас зовут Александр? – светским тоном спросила гостья. – А я – Женевьева Лантельм. Друзья называют меня просто Жинеттой. – И она протянула ему руку для поцелуя.

Александр жил в Париже уже некоторое время и оттого без труда вспомнил, где слышал это имя. Конечно, его новая знакомая была актрисой. Но актрис молодой человек тоже не слишком жаловал и потому, взяв руку гостьи, пожал ее.

– Ах, ну да, вы ведь англичанин, – уронила Жинетта, искренне забавляясь (французы обычно целовали женщине руку, англичане пожимали ее). Затем выпрямилась и посмотрела на него снизу вверх благосклонным взором. – Была рада с вами познакомиться, сударь.

Теперь она разыгрывала светскую даму – и в самой глубине души немножко досадовала, потому что на верзилу-бродягу, остававшегося необыкновенно серьезным, ничто не действовало.

– Я тоже, – сказал Александр таким тоном, каким говорят: «Сегодня стоит хорошая погода».

– Вы любите театр? – спросила Жинетта, отчаявшись хоть чем-то заинтересовать своего собеседника.

– Не знаю.

– Как это? – изумилась она.

– Я туда не хожу.

– А хотите сходить?

И прежде чем молодой человек успел ответить, мадемуазель взяла листок бумаги со стола и своим быстрым, размашистым почерком написала на нем несколько слов.