Девушка с синими гортензиями

 – Не оставаться же ему на улице, в самом деле…

Швейцар придержал дверь, когда шофер помог войти бродяге, который едва стоял на ногах. И хотя швейцар служил в этом доме уже давно и успел ко всему привыкнуть, он все же проводил его и даму в синем удивленным взглядом.

– Бернардина! Где у нас нюхательная соль? – услышал бродяга и открыл глаза. Первое, что он увидел, были устремленный на него загадочный взгляд дамы в синем и ее улыбка. Незнакомка сняла шляпку, но не успела избавиться от пальто. А в руке держала открытый флакончик с нюхательной солью.

– Вам лучше, сударь? – спросила она своим мелодичным, приятным голосом.

Сударь исподлобья покосился на нее и обвел взглядом обстановку – кокетливое, ухоженное гнездышко, дышавшее тонкими духами, где по каждой мелочи, по каждой безделушке чувствовалось, что тут живет молодая красивая женщина.

– По-моему, – пробубнила горничная из-за спины хозяйки, – это какой-то нищий. Вы посмотрите, сударыня, он весь грязный.

Услышав нелюбезные слова, бродяга сделал движение, чтобы подняться, но тут у него снова закружилась голова.

– Так… – покачала головой хозяйка, глядя на него. И приказала: – Бернардина, принеси ему поесть.

– Но сударыня…

– Да, и не спорь со мной!

Возмущенно шелестя платьем, горничная вышла.

– Я не хочу есть, – мрачно сказал бродяга.

– Вы предпочитаете снова упасть без сознания, когда выйдете от нас? – с легким вызовом спросила хозяйка. Она убрала флакончик и стала расстегивать пальто.

– Просто я сегодня очень устал, – признался «бродяга», проведя ладонью по лицу. – Целый день вытаскивал людей из подвалов… там, за островом Ситэ… Хуже всего было с бедняками – они упорно отказывались покидать дома без своих скудных вещей. А вода поднималась все выше. Некоторые старики говорили, что их не надо спасать, они хотят умереть там, где жили. У одного в подвале была целая библиотека, книги волной вынесло на улицу. Он пытался собрать их, но вода испортила страницы, и старик плакал, как ребенок. – Молодой человек сморщился, как от физической боли, и замолчал.

– У вас странный акцент, – заметила хозяйка. – Вы не француз?

– Нет.

– А кто? Погодите, я угадаю. – Дама села с ним рядом и с любопытством посмотрела на него. – Поляк? Нет, я знаю, что не права. Англичанин?

– Ну… да.

– Я так и знала! – Она оживилась и с детской непосредственностью захлопала в ладоши. – Где вы живете?

– На улице Кардине, недалеко отсюда. – Он назвал номер дома. – Собственно, возвращался к себе, и вот…

Он смущенно улыбнулся. Вернулась Бернардина, неся тарелку с хлебом и ветчиной. Вид у горничной был такой, словно в доме находилась дюжина детей, и незнакомец отбирал у них последний кусок.

– Я лучше пойду, – внезапно сказал «бродяга».