Девушка, которая застряла в паутине

Немного понаблюдав за ним, Эрика подошла и спросила:

– Что… да, хорошо. Как все прошло?

– Я застелила постели и положила в холодильник еду.

– Отлично. И никто из соседей тебя не заметил?

– Я не видела там ни души.

– Почему же они так тянут?

– Не знаю. И безумно волнуюсь.

– Будем надеяться, что они отдыхают у Лисбет.

– Будем надеяться… А тебе что удалось разузнать?

– Звучит обнадеживающе.

– Мне кажется, будто меня перебросили назад во времени или будто я приближаюсь к местам, где уже побывал.

– Это тебе, пожалуй, придется объяснить поподробнее, – сказала Эрика.

– Я должен… – Микаэль бросил взгляд на экран компьютера. – Мне надо покопать поглубже. Обсудим позже.

Она оставила его в покое и собралась ехать домой с тем, чтобы, разумеется, в любую секунду быть готовой к тому, что ее могут вызвать.

Ночь прошла спокойно, настораживающе спокойно, и в восемь часов утра Ян Бублански в задумчивости стоял перед своей группой в комнате для совещаний. Выгнав Ханса Фасте, он был в достаточной степени уверен в том, что опять может говорить свободно. Во всяком случае, здесь, с коллегами, Бубла чувствовал себя увереннее, чем за компьютером или с мобильным телефоном в руках.

– Вы все понимаете серьезность ситуации, – начал он. – Наружу просочились секретные сведения. Из-за этого погиб человек. Маленький мальчик пребывает в смертельной опасности. Несмотря на лихорадочные усилия, мы пока не знаем, как это получилось. Утечка могла произойти у нас или в СЭПО, или в центре «'Oдин», или в окружении профессора Эдельмана, или через мать и ее жениха Лассе Вестмана. Мы ничего не знаем наверняка – и поэтому должны проявлять крайнюю осторожность, до сумасшествия.

– Еще мы могли подвергнуться хакерской атаке или прослушке. Похоже, мы имеем дело с преступниками, которые владеют новыми технологиями на совершенно ином уровне, чем мы привыкли, – дополнила Соня Мудиг.

– Именно, и это еще неприятнее, – поддержал ее Бублански. – Мы должны проявлять осторожность на всех уровнях, не говорить ничего важного по телефону, сколько бы наши начальники ни восхваляли нашу новую мобильную систему.

– Они хвалят ее, поскольку ее установка дорого обошлась, – заметил Йеркер Хольмберг.

– Возможно, нам следует подумать и над нашей собственной ролью, – продолжил Бублански. – Я только что говорил с молодым талантливым аналитиком из СЭПО – с Габриэллой Гране, если это имя вам знакомо. Она указала мне на то, что понятие лояльности не так однозначно для нас, полицейских, как можно подумать. У нас имеются разные виды лояльности. Существует очевидная – верность законам.