Девушка, которая застряла в паутине

– Я понимаю ход твоих рассуждений, – негромко и вдумчиво произнес Йеркер Хольмберг, сразу заставив всех себя слушать. – Если люди увидят Саландер, мальчик тоже «засветится». Тем не менее остается целый ряд вопросов, и прежде всего такой, немного высокопарный: «Что будет правильно?» И тут я должен подчеркнуть, что, даже если у нас имеется утечка, мы не можем мириться с тем, что Саландер прячет Августа Бальдера. Мальчик является важной частью расследования, и мы, с утечкой или без, способны лучше защитить ребенка, чем молодая женщина с эмоциональными расстройствами.

– Конечно, да, естественно, – пробормотал Бублански.

– Именно, – продолжил Йеркер. – И хотя речь не идет о похищении в обычном смысле – даже если всё преследует исключительно благие цели, – ребенок может все равно пострадать столь же сильно. С психологической точки зрения ему наверняка чрезвычайно вредно находиться в бегах после всего, что с ним произошло.

– Верно, верно, – пробормотал Бублански. – Но вопрос все-таки в том, как нам поступить с информацией.

– Тут я согласен с Куртом. Надо обнародовать ее имя вместе с фотографией. Это может дать бесценные наводки.

– Здесь ты, конечно, прав, – согласился Бублански. – Но это может дать бесценные наводки и преступникам тоже. Мы должны исходить из того, что убийцы не прекратили охоту за мальчиком, а даже напротив, и поскольку нам ничего не известно о связи между мальчиком и Саландер, мы также не знаем, какие подсказки ее имя может дать преступникам. Я вовсе не уверен, что если мы выйдем в СМИ с этими данными, то упрочим безопасность мальчика.

– Но защитим ли мы его, промолчав обо всем этом, мы тоже не знаем, – возразил Хольмберг. – Чтобы делать подобные выводы, нам не хватает слишком многих фрагментов мозаики. Например, работает ли Саландер на кого-то, и есть ли у нее собственный план в отношении ребенка, или же она хочет только защитить его?

– И как она могла узнать, что мальчик выйдет с Торкелем Линденом из дверей на Свеавэген именно тогда? – добавил Курт Свенссон.

– Она могла оказаться там случайно.

– Звучит неправдоподобно.

– Правда часто выглядит неправдоподобно, – возразил Бублански. – Это даже является ее отличительной чертой. Но я согласен: не похоже, чтобы Саландер появилась там по какой-то случайности, принимая во внимание обстоятельства.

– В частности, то, что Микаэль Блумквист тоже знал о том, что что-то должно произойти, – вставила Аманда Флуд.

– И что между Блумквистом и Саландер существует какая-то связь, – подхватил Йеркер Хольмберг.

– Микаэль Блумквист ведь знал о том, что мальчик находится в реабилитационном центре «'Oдин», не так ли?

– Ему рассказала мать, Ханна Бальдер, – сказал Бублански.