Колыбельная для моей девочки

Детектив, которому Энджи спасла жизнь – и единственную дочь. Мужчина, которого, как начинала верить Паллорино, она полюбит, если позволит себе любить.

У Мэддокса вырвался утробный стон, когда Энджи взяла его пенис в руку и принялась ласкать. Детектив попытался увести ее в спальню, но Энджи вновь прижала его к стене и стянула с бедер брюки.

– Давай здесь! – прорычала она в рот Мэддокса, стягивая собственные штаны и запутавшись в угги. Сбросив один сапог, она высвободила ногу из брючины, прежде чем уложить Мэддокса на пол."

"Он смотрел не отрываясь, позволив завести свои руки за голову. Энджи оседлала его бедра, отодвинув в сторону середину своих стрингов, раздвинула колени и насадилась на всю длину его горячего, твердого пениса. Со вздохом блаженства она шире развела бедра, позволяя ему проникнуть глубже, и начала часто и мелко раскачиваться, создавая трение внутри своего тела. Вскоре она учащенно задышала, повлажнев вокруг эрегированного пениса. Тело начало приятно покалывать. Вспыхнула неукротимая, обжигающая ярость, от которой содрогнулось все внутри, и Энджи окончательно потеряла голову. Зажмурившись, она подняла лицо, тяжело дыша широко открытым ртом. Мокрая от пота кожа блестела. Энджи скакала на нем жестко и быстро, полуодетая, прогоняя все мысли, как в самую первую ночь, когда они с Мэддоксом были в мотеле «Лис». Вдруг она задохнулась, на мгновение замерла и невольно вскрикнула, когда сладкая судорога волной прокатились по телу, лишая Энджи власти над собой.

Глава 13

Потом они сидели на диване перед газовым камином, и Мэддокс, потягивая вино, слушал сперва о встрече с Веддером и Флинтом и дисциплинарном взыскании, а затем о поездке в Ванкувер и обнаружении материалов старого дела. От Энджи чудесно пахло свежестью после душа, который они приняли вдвоем. Паллорино завернулась в белый махровый халат, мокрые темно-рыжие волосы рассыпались по плечам. По стеклам стучал дождь. Время приближалось к полуночи. Над заливом висел туман и зловеще ревели сирены.

Энджи говорила без выражения, и лицо ее оставалось бледным, только глаза были обведены темными кругами усталости. Она снова начала подавлять эмоции, выпуская пар через неистовый, бешеный секс по своим правилам.

Хотя занятия любовью доставляли обоим огромное удовольствие, а оргазм заставлял забыть обо всем, Мэддокса не покидало смутное беспокойство. Сегодняшняя встреча напомнила ему свидание в мотеле «Лис», когда Энджи пристегнула его к кровати, оседлала и скакала до полного своего удовлетворения, после чего слезла и ушла, не дав ему кончить. Он тогда даже думал, что она так и бросит его в номере – обнаженного, в наручниках и с болезненно напряженным членом.