Девочка Рустама

Ведь ты пообещал ему, что в следующий раз намекать будешь уже трупу! — я вскочила со стула, — немедленно отдай мой телефон! Это мои границы!

— Напомню тебе, что твои границы немного сузились с печатью штампа в твоем паспорте! — напоминает Рустам, гневно прищуриваясь.

— А я ничего не подписывала! И штамп не при мне ставили! И…

— Достаточно! — гаркнул Рустам.

И следом за мной поднялся.

Диана сидела неподвижно, не привлекая к себе внимание. Мне стало стыдно за наше поведение, но…

но ведь это эмоции!

— Как ты посмел угрожать моему лучшему другу? Совсем ревность довела, да?

— Ты наркомана что ли другом называешь? — выплевывает он с омерзением, — который квартиру с машиной продал себе на песок белый? Скоро и наследство папаши в ход пойдет. Не друг, а труп!

— Не смей! — закричала я, — ты ничего не понимаешь! Он многое для меня сделал…

— Чего я не понимаю? — глаза Рустама совсем сузились, — и что же он для тебя сделал? В жены, может, взял или ценой своей репутации братца твоего из дерьма вытащил? Или ценой жизни бегает и охраняет непутевую девчонку?!

— А ты, значит, всегда теперь мне брата припоминать будешь?! — всхлипываю с горечью, — раз так, то больше не бегай и не охраняй непутевую девчонку!

— Не всегда! — на его лице заходили желваки, — я хочу услышать, что этот наркоша сделал для тебя!

— Прекратите! — доносится женский голос сбоку, — прекратите! Она ведь беременна!

Диана с укором смотрит на Рустама.

— Вы не видите, она плачет?

Женская рука касается моей. Лишь сейчас ощущаю, как горят мои щеки от слез. На крики вышла даже тетя Милана.

— Только посуду не бейте… — вздохнула она, — это семейная реликвия. Досталась вашему отцу в наследство, Рустам Эльдарович.

Рустам сжимает мой телефон в руках, на который больше не проходит звонок. Друг сбросил. Перезвоню Мише позже. Все равно перезвоню.

Я падаю на обеденное кресло. В глазах задвоились предметы. Это от переживания, сейчас пройдет…

Начинаю поглаживать живот. Это всегда успокаивало меня.

С яростью бросив телефон передо мной на стол, Рустам начал уходить. Я тут же набрала номер.

— Миша?

— Алло, кто это? — послышался в трубке женский незнакомый голос.

Пьяный голос.

Я еще раз посмотрела на контакт. С этого номера мне писал Миша.

— Позовите Мишу, — холодно чеканю я.

Спиной все еще чувствую прожигающий взгляд Рустама. Не ушел. Слушает. Но нежные поглаживания Дианы приводят меня в чувства.

Как и последующие слова:

— Я не могу. Дело в том, что мы тусили на вечеринке, но полчаса назад ему резко стало плохо, и мы вызвали скорую…"

"— Как? Что с ним? — всполошилась я, — отравился? Упал? Сейчас все хорошо?

— Его начало трясти. А потом он начал задыхаться, побледнел и перестал дышать. Мы тут все на кипише.