Девочка моя, или Одна кровь на двоих

Докторша позвонила по сотовому, распорядилась о чем-то, и минут через десять в номер принесли специальную морскую соль и какой-то там целебный отвар для ванны.

Про ванну Машка сказала просто так, чтобы отстали и отвязались со своей заботой, но пришлось принимать, так как врач самолично набрала воды в необъятную лоханку, называемую ванной, в нужной дозировке разболтав в ней чудо-средства. Потеряв счет времени, Машка лежала в исцеляющей водице, размягчившей ей все кости, и никак не могла собрать обрывки мыслей в подобие маломальской четкости.

«И к черту!»

Кое-как вытащив себя из воды – сколько у нее сегодня воды, прямо моря! – не вытираясь, голышом дотащилась до кровати, упала в постельный уют и заснула. Сразу.

Проснулась от голода или от того, что отдохнула и выспалась, но голод был основной побудительной в прямом смысле слова причиной.

Не сразу сообразив, где она вообще в пространстве, что вокруг нее, который час и день, села на кровати и огляделась. Так, понятно: это ее номер люкс. Темно. Не ночь-полночь, но поздний вечер.

Через распахнутую балконную дверь доносилась развеселая музыка и смех, ясное дело – народ зажигает, на отдыхе все-таки.

В животе требовательно заурчало.

– А сколько у нас времени? – спросила себя Мария Владимировна бодрым голосом.

Время оказалось девять с минутами вечера. Она проспала обед и ужин, и что там бывает еще в пансионатах?

– Полдник! – ответила себе. – Или полдник – это в пионерлагерях?

Машка позвонила в ресторан, заказала в номер ужин и, поколебавшись, бутылку вина.

«Доставка – это, видимо, приобретенный и закрепленный во мне американизм. Удобно ведь!»

Принесшего заказ молоденького официанта она попросила сервировать столик на балконе.

– А это лично от шеф-повара! – торжественно произнес, улыбаясь, официантик и выставил на стол ведерко с воткнутой в лед бутылкой шампанского и тарелочку с малюсенькими шоколадными трюфелями ручного изготовления. – В знак восхищения вашим героизмом!

– О господи! – переполошилась Машка. – Откуда он знает?

– Ну, что вы! – светился радостью приобщения к событию мальчонка. – Весь пансионат знает!

– О господи! – повторила Машка, расстроившись окончательно. – Уберите, пожалуйста, это ведерко, поставьте в комнате куда-нибудь.

Ей было ужасно неловко от этого неожиданного всеобщего знания.

Официанствующий мальчик шмыгнул туда-сюда, бравируя исполнительностью, унося с глаз ее шампанское в номер.

– Свечи? – спросил он, наклонившись.

– Чего мелочиться? – не согласилась раздосадованная Мария Владимировна. – Тогда уж костерок славы запалим!

Юноша вопросительно улыбнулся, заподозрив юмор. Машка подумала, какая богатая палитра улыбок на все случаи жизни в арсенале столь юного работника сферы обслуживания.