Девочка моя, или Одна кровь на двоих

Вос-по-ми-на-ни-ем!

«Дима!»

Вот каким ты стал. И кем.

Хозяином данной частной собственности «не влезай, убьет!». Хозяином жизни.

То, что он был хозяином, и командиром, и отцом родным здесь, понятно с лету, без необходимости каких-либо дополнительных вопросов.

Богатым. Сильным. Жестким. Тигриные глаза.

Машка узнала его сразу и рассмотрела немного. Конечно, он изменился, но она узнала сразу.

«Кажется, еще сегодня ночью тебе было интересно, каким он стал. Теперь неинтересно, теперь почему-то грустно, совсем грустно!»

Сколько она простояла под хлещущими горячими струями, потеряв счет времени?

Машка одним движением закрутила краны, обрывая набежавшую непонятную грусть-тоску. По несбывшемуся, наверное.

«Ладно, Мария Владимировна, давай вытираться и дуй отсюда!» – приказала она себе строго.

Выпуская на свободу клубы пара, Маша распахнула дверцы кабинки и вышла из душа. И, вытираясь, все придумывала, как бы половчее смыться из этого дома, и поняла, что оттягивает момент выхода за пределы душевой и боится встретиться с ним снова.

– Так! – договаривалась она сама с собой, глядя в запотевшее зеркало и подтверждая слова режущим жестом руки. – Ты его не узнала! И виду не смей подавать! Спасибо-спасибо, мерси-мерси. Он-то тебя не узнал точно! Значит, «здравствуй, Дима!» отменяется. Он незнакомый, тяжело богатый мужик, закрытый и недоступный, как элитный клуб! Вот и ладненько – пока-пока!

Решительно водрузив полотенце на крючок, расправила плечи, вдохнула-выдохнула и вышла из душевой. И попала в широкий коридор.

В кресле возле маленького столика у стены сидел Дмитрий Федорович Победный, одетый в летние легкие брюки и белую футболку. Он поднялся при ее появлении.

– Ну, как вы? – спросил, доброжелательно улыбаясь.

– Спасибо. Согрелась, теперь в порядке, – отрапортовала Машка светским до заморозков тоном.

Под коленками зазвенело, сердце сбилось с ритма, пропустив пару ударов и понеслось вскачь полоумным стайером.

– Я принес вам коньяк. – Он указал рукой на два хрустальных пузатых бокала, стоявших на столике.

– Нет, нет! Благодарю вас! – протокольно отказалась Машка.

«Как погода в Лондоне? Дожди…» И дождливым лондонским тоном она поинтересовалась:

– Как пострадавший?

– «Скорая» и госпитализация не понадобились. Шок, легкое сотрясение, небольшое переохлаждение, воды нахлебался, стресс, а так все в порядке.

– Слава богу! – порадовалась Мария Владимировна.

– Ему, конечно, тоже, но спасли его вы, – переходя на предложенный и выдерживаемый дамой лондонско-дождливый тон, ответил хозяин.

– И вы, – поделилась лаврами Машка. – Я бы хотела поскорей попасть в свой номер. У меня на пляже остались вещи, сумка с документами.