Девочка, которая пила лунный свет

Она улыбнулась, и от улыбки засияли даже веснушки у нее на щеках.

– Здравствуй, Антейн, – приветливо сказала Этина. – Давно мы не виделись.

Земля пошатнулась у него под ногами.

Этина повернулась к сестре Игнации:

– Мы вместе учились в школе.

– Она со мной никогда не говорила, – хриплым шепотом выговорил Антейн, не поднимая головы. Шрамы его пылали. – Девочки вообще со мной не разговаривали.

Ее глаза заискрились, а на губах появилась улыбка.

– Да неужели? А я помню совсем другое.

Она смотрела на него. На его шрамы. Прямо ему в лицо. Не отводила взгляда. Не отшатывалась. А ведь даже его мать отшатнулась. Даже мать.

– Ну, – сказал он, – честно говоря, я сам не очень-то говорил с девчонками. Я и сейчас такой. Спросите хотя бы мою матушку, уж она вам порасскажет.

Этина рассмеялась. Антейну показалось, что он сейчас лишится чувств.

– Будь любезен, помоги этой никчемной девице, донеси ее вещи. Ее братья больны, а родители давно умерли. И пусть это напоминание о нашем фиаско поскорее уберется с глаз долой.

Если эти слова и обидели Этину, она ничем себя не выдала.

– Спасибо за все, сестра, – сказала она голосом нежным и воздушным, словно взбитые сливки. – Я пришла к вам юной глупышкой и столькому научилась в этих стенах.

– И научилась бы еще большему, если бы не сбежала, – отрезала сестра Игнация. – Ох уж эта молодежь! – Она воздела руки к небу. – Уж если мы их не выносим, как они сами себя выносят? – с этими словами она повернулась к Антейну: – Так ты проводишь ее? У этой девицы не хватает деликатности хотя бы притвориться, что ее печалит расставание с орденом.

Глаза Старшей сестры на миг потемнели, словно от невыносимого голода. Она сощурилась, намурилась, и темнота растаяла. Наверное, Антейну она просто почудилась.

– Я ни секунды больше не потерплю ее общество.

– Конечно, сестра, – тихо сказал Антейн и сглотнул. В рот словно песка набили. Он постарался взять себя в руки. – Я всегда к вашим услугам. Всегда.

Сестра Игнация развернулась и зашагала прочь, бормоча что-то себе под нос.

– На твоем месте я бы остерегалась таких обещаний, – негромко сказала Антейну Этина. Он повернулся, и девушка снова широко улыбнулась ему. – Спасибо за помощь. Ты всегда был самым добрым из всех мальчиков. Пойдем. Хочу уйти отсюда побыстрее. Столько лет здесь прожила, а от сестер до сих пор мурашки бегут.

Она положила руку на локоть Антейну и повела его к сарайчику, туда, где лежали свертки с ее вещами. Пальцы у нее были в мозолях, руки – сильные. И Антейн почувствовал, как что-то шевельнулось в его груди – задрожало, расправилось, ударило, как птица ударяет крыльями воздух, поднимается над верхушками деревьев и взмывает высоко в небо.