Девочка, которая пила лунный свет

Одна со своей магией…

Никогда прежде она не слыхала этого слова. И все же… В ее воспоминаниях оно было на каждом шагу. Оно звучало на рыночных площадях, когда Луна с бабушкой приходили в города по ту сторону леса. Оно звучало в домах, которые они навещали. Звучало тогда, когда бабушку звали на помощь – принять, например, роды или рассудить спорщиков.

– Моя бабушка – ведьма, – вслух сказала Луна. И это была правда. – А теперь и я тоже ведьма.

– Кар-р, – сказал ворон. – Ну и что?

Луна поглядела на него, прищурившись, и плотно сжала губы.

– Так ты знал? – требовательно спросила она.

– Кар-р, – сказал ворон. – Конечно. А ты как думала? Ты что, забыла, откуда я взялся?

Луна поглядела в небо.

– Что ж, – сказала она. – Кажется, я не особенно об этом задумывалась.

– Кар-р, – сказал ворон. – Вот именно. В этом и есть твоя беда.

– Следилка, – пробормотала себе под нос Луна.

И вспомнила. Бабушка не раз делала следилки. Иногда из веревочки. Иногда – из сырого яйца. Иногда – из липких нитей, что можно найти в стручках молочая.

– Главное – твердо видеть цель, – вслух сказала Луна, и сказанное эхом отозвалось у нее в костях. – Настоящая ведьма всегда способна обойтись тем, что под рукой.

Это были не ее слова. Так говорила бабушка. И говорила она это в присутствии Луны. Но слова моментально улетучивались из памяти и уносились прочь. И вот теперь они вернулись. Наклонившись, Луна сплюнула на землю и замесила грязь. Левой рукой она вырвала пучок сухой травы, торчавшей в трещине между камнями, измазала траву в грязи со слюной и сплела сложный узел.

Она не понимала, что делает, – точнее, понимала, но не до конца. Ее вели полузабытые чувства, она словно заново вспоминала песню, однажды слышанную и потом почти позабытую.

– Покажи мне бабушку, – сказала она, сунула большой палец в центр узла и растянула дыру.

Поначалу она ничего не увидела.

Потом ее глазам предстал мужчина с жестоко изрезанным шрамами лицом. Он шел через лес. Он был напуган. Он спотыкался о корни и дважды ударился о дерево. Он шагал быстро, как человек, который точно знает, куда идет. Впрочем, это было не важно, потому что следилка не сработала. Луна не просила показывать этого человека. Она хотела увидеть бабушку.

– Покажи мою бабушку, – еще строже сказала девочка, повысив голос.

На мужчине был плащ. На ремне по бокам висели два ножа. Ворот плаща человек держал приоткрытым и тихо что-то приговаривал, заглядывая внутрь. В кожаных складках мелькнул клювик.

Луна пригляделась. Это была ласточка. Старая, больная ласточка.

– Я тебя нарисовала, – сказала вслух девочка.

Словно услышав ее слова, ласточка высунула головку и огляделась.

– Сказано тебе, покажи бабушку! – почти закричала Луна.