Девочка, которая пила лунный свет

Надевая их по ночам, сестра Игнация чувствовала, как наполняется светом – звездным, а если верно рассчитать время, то и лунным тоже. Башмаки питали ее до самых костей. Их магия была иной, непохожей на ту, которую даровали вкусные печали. (Но – ах, как легко было привыкнуть к этим печалям!)

Но магические колодцы сестры Игнации начали иссякать. Она никогда не откладывала ничего на черный день. В Протекторате не было черных дней – только серые, пронизанные чудесным туманом печали.

«Дура, – ругала она себя. – Лентяйка! А, ладно. Придется припомнить старые уловки».

Но сначала нужно было добыть башмаки.

Она на мгновение остановилась и достала следилку. Поначалу ее взору предстала лишь темнота – плотная бархатистая темнота, прорезанная одной-единственной тонкой светлой линией. Линия медленно росла, становилась все толще, и наконец в ней возникла пара рук.

«Это сундук, – подумала сестра Игнация. – Башмаки лежат в сундуке. Кто-то пытается их украсть. Опять!»

– Это не твое! – крикнула она. И хотя обладатель рук никак не мог слышать ее крик – по крайней мере, без помощи магии не мог, – пальцы на миг замерли. Отпрянули. Даже немного задрожали.

Руки были не детские, сестра Игнация отчетливо это видела. Руки принадлежали взрослому. Но кто он?

Появилась женская нога и скользнула в черный зев башмака. Башмак плотно охватил ступню. Игнация знала, что владелец башмаков может надевать и снимать их по своему желанию, и, покуда он жив, снять с него башмаки против его воли невозможно.

«Ну, это не проблема», – решила она.

Башмаки зашагали к какому-то сараю, в котором, кажется, сидели животные. Тот, кто надел башмаки, явно не умел ими пользоваться. Вообразить только – семимильные башмаки в роли рабочих ботинок! Это же просто безобразие, подумала она. Настоящее преступление.

Владелица башмаков остановилась у хлева, и козы стали обнюхивать ее юбки, тычась в них носом и ласкаясь самым отвратительным, на взгляд сестры Игнации, образом. Затем владелица башмаков пошла дальше.

– Ага! – Сестра Игнация стала смотреть с удвоенным вниманием. – Ну-ка, ну-ка, где ты есть?

Ее взору предстало большое дерево с дверью посередине. Усыпанное цветами болото. Болото было ей знакомо. Вот рядом с ним проступил крутой склон горы с какими-то иззубренными кругами…

Неужели башмаки нашли дорогу в старый замок? Точнее, в те края, где этот замок некогда стоял?

Против ее воли в памяти у нее всплыло слово «дом». Это место было ее домом. Даже спустя столько лет. Как ни легко жилось ей в Протекторате, никогда больше она не была так счастлива, как тогда, среди населявших замок волшебников и ученых. Жаль, что им пришлось умереть. Конечно, если бы все вышло, как они задумали, они остались бы живы – ведь у них были семимильные башмаки.