Девочка Эмина

Громкий смех, хриплый. Насмешливый."

"В горле пересохло, но я старалась не опускать взгляда. Почему ты смеешься, Эмин? Ты смеешься надо мной?

Полина много говорила о том, как особенно важно обрести самостоятельность. И я посчитала, что удачный момент попытаться — сейчас.

Я наивно посчитала, будто мой муж не самый жестокий человек.

Тем временем Эмин подходил ко мне все ближе и не переставал смеяться. А я все упиралась в окно, за которым равнодушно шевелилась черная вода.

— Моя маленькая Диана.

Его шершавые пальцы коснулись моей щеки. Я слегка дернулась — не ожидала от него нежности.

Только я еще не понимала, что нежность его была обманчиво ласковой.

Но хотя бы так. Правда?

— Кажется, воздух свободы был слишком холодным для тебя.

Я не поняла смысл этой жестокой фразы.

Пока его рука не вцепилась в мое запястье — за него он вывел меня из балкона.

Шагая за Эмином, я растерянно оглянулась назад. Именно там, откуда открывается панорамный вид, произошел наш радикальный разговор. Я никогда его не забуду.

Я молила его о работе, а он жестоко рассмеялся надо мной.

Воздух свободы был слишком холодным для тебя…

— Слишком холодным? — переспросила я.

— Вероятно, ты простудилась. Идем, моя девочка, я буду тебя лечить.

Глава 55

Эмин

Девочка захотела работать.

Ничего удивительнее в своей жизни я не слышал, клянусь. Диана вновь бьет все рекорды. И далеко не из-за глупости.

Наивность — не равно глупости, я в этом глубоко убежден. И все равно усмехаюсь этой наивной просьбе, поедая ужин в одиночестве. Есть она отказалась. После возвращения на Батальонную прошла неделя, а меня все еще колошматит без остановки. Не верится, что она рядом.

Диана просила не трогать ее, дать время, и я посчитал, что эта просьба куда реальнее тех, что она просила вдобавок. Но с каждым днем держать свое слово становится все тяжелее, спасают только неотложные дела. Никто не решит за меня накопившиеся проблемы — сорваться в Москву мне дорогого стоило.

Я отложил вилку в сторону и медленно дожевал мясо. Готовила она также вкусно, как и до московских разборок. Домашняя девочка, ее к этому приучили. Должен был сказать ее отцу спасибо, но не успел.

Осушив бокал с напитком, поднялся из-за стола. Ноги сами понесли к ней, через пару минут я затормозил в проходе своего кабинета. Диана сидела за столом и что-то дописывала — вот уже который день строчила, словно не успевала по срокам дописать отчет.

Я сложил руки на груди. Диана заметила меня не сразу. Но позже обязательно вздрогнула и подняла на меня свой настороженный взгляд. И блокнот от моих глаз закрыла. Я сам ей этот блокнот купил, а сейчас дико хочу знать, что там написано.

— Я заказал для тебя стол. Поставят в нашу спальню, поэтому скоро ты сможешь перебраться туда.

— Мне нравится кабинет.