Девочка Эмина

Эмин смотрел на меня и сопоставлял образ с тем, который он помнил. И мое разорванное в клочья платье ему не понравилось.

Эмина перемкнуло. И отнюдь не в хорошую сторону.

Голова пошла кругом. От его голодного нехорошего взгляда меня повело.

— Сукин сын! Ты зап-платишь за это!

Чей-то голос истошно хрипел. Это взревел Альберт, как раненый зверь. Как давно он стонет с пола — я не знала. Все звуки пропали, пока Эмин не сводил с меня взгляда.

Я смотрела на своего мужа, но не узнавала его.

Неужели ты стал еще более жестоким, Эмин? Что они с тобой сделали?

Что ты сделал с собой?

Эмин больше не смотрел на меня. Смертник полностью завладел его вниманием, и это было поистине страшно.

— Это моя жена, — нарочито спокойно сказал Эмин.

Муж склонился над телом и силой растопырил руки Альберта, принявшись обыскивать его. Из-за пояса Смертника показался пистолет, который с треском полетел по паркету. Смертник остался без оружия, хотя в его положении оно было бесполезным.

— Жену мою попробовать хотел? — в его голосе прорезались ноты бешенства.

Еще чуть-чуть, и Эмин сорвется. Напряжение так и звенело в воздухе, давя на уши. Я закрыла их, лишь бы не слушать мужской разговор. Он не для меня предназначался.

Я поняла, что Эмин слышал многое. И видел тоже. Он в неконтролируемой агрессии, а в таком состоянии люди могут горы свернуть… или шею.

Теперь Альберт корчился в углу, в котором еще недавно зажимал меня. Я впервые увидела мужские слезы. Адская боль прожигала его нутро. Я никогда не забуду взгляд мужчины, которому больно.

Я вскрикнула — кулак Эмина с размахом врезался в челюсть Альберта. И еще, и еще. Настоящий зверь выплескивал всю мощь и ярость на того, кто посмел тронуть его девочку.

— Эмин! — заплакала я пуще прежнего.

Но глаза Эмина давно погрузились во мрак. Его было не остановить. Он сильнее Альберта, выше и крупнее. Его колотило яростью и отмщением… за меня. К тому же, у соперника переломаны руки. Без шансов.

— Нет, Эмин! — закричала я.

Мой крик был заглушен ударами. Ударами до крови, до разбитых костяшек, до смазанного болью лица.

Альберт больше не двигался. Тем более — не говорил. На его губах, наконец, не был заметен паралич. Все превратилось в сплошное полотно.

Я уеду с тобой, Эмин. Конечно, уеду. Разве ты предложишь мне альтернативу? Я не стану спрашивать — это слишком опасно, да и ответ мы оба знаем. Ты привезешь меня на Батальонную, запрешь дверь, и следующей ночью я лягу с тобой в одну постель.

Но после этого я не смогу с тобой спать.

Или… разве у девочки Эмина есть выбор?

Это была битва в одного. Здесь не сражались двое. Эмин не оставлял шансов. Сокрушительные удары один за другим рушили мое сознание.

Я больше никогда не посмотрю на другого мужчину — я теперь знаю, как Эмин расправляется со своими соперниками.