Девочка Грешника

— Если тебе будет от этого легче, Ян, то Ветров мне тоже навалял прилично, — улыбнулся Шах, пожал плечами и без чоканья отпил из своего бокала.

— Слушай, — потянул Громов, — раз такая пьянка пошла, то можно я тебе тоже наваляю прилично, а?

— И я, только неприлично, — подмигнул тому Аверин.

— Осадите, пацаны! — с психом откинул я от себя кочергу, — Меня заебал этот детский сад! Вражда эта гребаная тоже заебала! И вообще я весь знатно заебался! Можем мы просто нажраться, не вспоминая то, что было? Пожарить чертовы шашлыки, м-м? В бане попариться? Полупасить друг друга вениками? И наконец-то уже повзрослеть, блядь?

— Ага, понятно, — покачал головой Марк, — значит Сонька негодует там, да, Даня?

— На свиданки с другим бегает, — подтвердил Шах всю «прелесть» сложившейся ситуации.

— А этот другой еще жив? — вопросительно уставился на меня Ян.

— И здоров, — кивнул я, — я слово ее отцу дал, что не стану Соню кошмарить своими поползновениями.

— Так забери это слово назад! На мумию же уже похож, Ром, — психанул Громов.

— А толку? — фыркнул Шахов, — Сестра разобиделась и уперлась рогом.

— Да? И кто в этом всем пиздеце виноват? — наконец-то отвис и подал голос Гордеев, глядя на Данилу с осуждением.

— Ну я.

— Ну так сделай теперь что-нибудь, блядь!

— Что, например? — психанул Шах.

И все зависли, понимая, что в такой ситуации реально ничего уже не сделаешь. Просто бывает так, что принципы, обида и страх перед будущим сильнее любви. Почти все парни в нашей компании это понимали. Если твоя женщина тебя не простила, то совершенно бесполезно убеждать ее в снисхождении.

За это мы в них и вляпались так эпически. Потому что сильные они у нас, смелые и знают себе цену.

— Все, пацаны, сменили пластинку, — окинул я всех усталым взглядом и приговорил свой бокал.

И понеслась.

Шашлыки. Баня. Веники. Пьяные разговоры до утра. Даня извинился, я перед ним тоже. Оба же вели себя как свиньи. И из-за кого? Из-за телки, которую я даже не помню. Парни на Шахова сначала смотрели с подозрением, но потом все-таки смирились."

"Почти все майские вместе куролесили. Я больше не злился на то, кто у Макса крестный папа. Отпустило. Девчонки тоже приняли новенького нормально. Ярослава даже пригласила Шахова вместе с женой на свой День рождения десятого мая.

— А ты чего один? — спросил я, когда он явился на праздник с подарком, но без супруги.

— Отвали, — пробурчал Даня.

— Прячешь ее что ли или как?

— Или как, — вздохнул и устало потер глаза.

— Не расскажешь?

— Расскажу, только дай на муху запрыгнуть.

— Ага, — хмыкнул я, — интриги, скандалы расследования?

— Только второе.

— Соболезную, — потянул я.

— Знаешь, не ты один, Ромашка. Даже я сам себе соболезную, — пожал плечами Шахов и соскочил с темы, — завтра прилетает Соня.