Девочка Грешника

— Ну так ты не с тем человеком решил наболевшим поделиться, Шахов. Пиздуй к ее парню и причитай сколько влезет.

— Какому, блядь, парню? — хлопает глазами друг и протягивает мне полный рокс вискаря.

Тут же принимаю и опрокидываю пойло, а затем рычу.

— Не беси меня!

— Ах, тому парню! Так она с ним еще месяц назад рассталась, Ромашка.

— Че? — словно идиот замер я с открытым ртом.

— Ага, подробностей не знаю, но разошлись полюбовно.

— А почему ты раньше мне об этом не сказал?

— А толку?

— Резонно, но…

Уселся на высокий барный стул и прикрыл глаза, радуясь, словно дите малое. Рассталась. Бля, как же круто это звучит! Кайф! И пусть она не со мной, но и не с другим.

Я месяц на стенку от этой мысли лез. Реально тронулся головой. Мозги сбились в творог от ревности. А оно вон как, оказывается…

Остаток вечера почти порхал, лишь иногда замирая от страха, что она опять сядет за руль. Думал, что могу предпринять, но, по факту, никто не имел права решать за Соню. Она имеет право на полноценную жизнь. Обязана бороться со своими страхами. Да и, в конец концов, в той злополучной аварии не она была виновата. Будь Соня хоть тысячу раз трезвой, то в нее все равно бы впечаталась другая машина.

Единственное, что я сделал, так это с утра позвонил ее отцу. Наглость с моей стороны, но за спрос не бьют.

— Да, Рома? — принял мой вызов Шахов старший.

— Александр Александрович, здравствуйте.

— И тебе не хворать? Что звонишь слово свое назад просить?

— А можно? — встрепенулся я."

"— Не думаю. Соня о тебе не вспоминает, даже не заикается, знаешь ли. Забыла о тебе, Рома. Хотя, не мудрено, учитывая, что ты больше в ее жизни не мелькаешь.

— Вам доставляет это удовольствие? — стиснув зубы, прошипел я, словно обдолбанный питон.

— Опустим этот щекотливый вопрос. Давай лучше вернемся к теме твоего звонка.

— Машину Соня хочет?

— Хочет.

— Я хочу оплатить ее выбор.

— Ну хоть не бьешь копытом как Даня. Прямо молодец. Ладно, пришлю тебе счет, когда дочь окончательно определится с маркой и моделью.

— Жду.

И отключился. А уже на следующий день Соня стала счастливой обладательницей новенького белоснежного Лексуса. Я удивился ее выбору, но иллюзий на этот счет строить не стал. Они слишком быстро разбиваются и режут внутренности острыми осколками.

Еще через пару дней я ехал по городу, раздумывая, как бы так «совершенно случайно» встретиться с Соней, и вдруг по радио услышал песню. Ту самую, под которую она ровно год назад парила в воздухе на своих полотнах. Прикрутил громкости. Провалился в воспоминания. Вены наполнились ядом сожаления. Мозги взбухли и сдвинули чеку моих внутренних предохранителей.

Год! Я бы мог уже год делать ее счастливой. Но получилось с точностью, да наоборот.