Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Никто, кроме Манафа и Хана и, понятно, Чернобыль­ского, во всем Владикавказе не мог знать тайны мельхио­рового кольца.

Когда кольцо исчезло из невзломанного сейфа, Чернобыль­ский сразу связал его пропажу с бесследным исчезновением своих подручных. Балан-Тулхи-Хан и Манаф во Владикавка­зе больше не появлялись. Частные детективы, которых нанял Чернобыльский, не нашли их.

О Манафе стало известно, что он действительно не был глухонемым от рождения. Онемел он от сильного испуга еще в юношеские годы во время армяно-турецкой резни: на его глазах турецкие фанатики убили его мать, приняв ее за ар­мянку У Манафа отнялся язык, а потом постепенно его пос­тигла и глухота. С Омаром Садыком он больше не расставал­ся, служа ему, как верный раб.

Чернобыльский рассказал, что от Паритовой случайно узнал примерно месяца три-три с половиной назад о дербент­ском шейхе, ювелире Омаре Садыке. Неожиданные подробнос­ти, приведенные продавщицей, заставили его задуматься — уж не прежний ли его компаньон нашел теперь приют в Дагес­тане. Он выпросил у Паритовой адрес, который она узнала от мужа, и поехал. Его не приняли. Все время выходила ка­кая-то неприветливая женщина (это была Бахор) и говорила, что Омара Садыка нет.. Он уехал и неизвестно, когда вернет­ся  Чернобыльский ни с чем вернулся в Черкесск.

Теперь Самуилу Исааковичу не стало покоя. От приез­жавшего к нему начальника угрозыска Бондаренко, а затем от Шукаева он знал о похищении мельхиорового кольца из ларька Паритовой. Знал и терзался: не тот ли это перстень, который еще в 1913 году был сработан искусными руками Манафа.

Все его сомнения рассеялись окончательно, когда Шука-ев привез перстень к нему в дом.

Призрак давно ушедшего богатства — потемневший мель­хиоровый перстень — едва не отправил старика в иной мир. «Я потом пожалел, что не сказал вам сразу о бриллианте,— заявил ювелир Дараеву.— Сначала я подумал — вы знаете, потому как ваш товарищ сказал: «вторая капля»... Но потом понял, что он слыхал звон, да не знает, где он... Ну и про­молчал... А зачем — кто знает  Что было, то прошло...»

Долго Дараеву не удавалось установить, каким образом перстень попал в ларек на базаре. Омар Садык заявил, что перстень у него украли, а при каких это произошло обстоя­тельствах, говорить отказался."

"Выяснить это Дараеву так и не удалось. Лишь несколь­ко лет спустя, уже после войны, судьба свела Шукаева с дочерью Ляляма Балаева и его первой жены Гонзаги, кото­рую шейх бросил после освобождения из тюрьмы. Гонзага жила тогда в Осетии, в ауле Догбух с дочерью и глухонемым работником Манафом, который заботился о них, как о родных. Так вышло, что она узнала секрет перстня и похитила его, когда Бадаев привез молодую Бахор. Это была месть Гонза­ги неверному мужу.