Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Кстати, из показаний Нахова, который «разговорился», узнав, что Омар Садык тоже арестован, стала известна уловка покойного Рахмана Бекбоева, испортившего во время обеда часы Исхака Кумратова с помощью небольшого магнита. Несколько раз Одноухий Тау поднес кулак с зажатым в нем магнитом к часам Кумратова, разумеется, так, чтобы тот ничего не заметил, и часы остановились."

"Кассир и охранник опоздали на поезд и отправились в Шахар на подводе, которую подогнал к столовой Парамон Будулаев. Таким образом, и цыган оказался причастным к этому двойному убийству.

Рахман сказал Барсукову, выходя из столовой, что он еще остается в городе, а бричка его поедет в Шахар. Может под­бросить и их. Кумратов имел неосторожность согласиться, несмотря на возражения кассира.

Так они поехали навстречу своей смерти.

Буеверов рассказал все, как на духу. Втянутым в пре­ступление он оказался благодаря собственной инициативе (подслушал Хапито и Рахмана из своего тайника) и той слу­чайной цепочке, которая протянулась от Омара Садыка, пос-лавшегр Хапито с фальшивыми драгоценностями в Черкесск, затем — к Рахману, увидевшему его на базаре в восточном наряде, и наконец — к шашлычнику Петровичу. Гумжачев настоял на том, чтобы оба убийства совершил Буеверов. Старый шейх, как видно, не допускал в свое окружение лиц, если не имел на них ничего компрометирующего. Ляляму нужны были только те люди, над которыми он имел власть неограниченную, основанную на постоянном страхе разобла­чения.

В поисках оружия (огнестрельного у Буеверова не было, а использовать парабеллум во второй раз Хапито поостерег­ся) шашлычник вспомнил о своем знакомстве с Исхаком Кумратовым и решил, что очень даже остроумно ухлопать охранника из его же собственного ружья.

Словом, тут все было ясно.

Окончательному разоблачению Омара Садыка, то бишь Ляляма Бадаева, способствовал главным образом Чернобыльский, узнавший в нем своего бывшего подручного Балан-Тул-хи-Хана, которого в ювелирной конторе Самуила Исааковича именовали для краткости просто Ханом.

Чернобыльский был уверен, что знаменитый бриллиант «вторая капля» или по-арабски катрантун таниятун похищен у него именно Ханом, потому что под его руководством да­гестанский мастер Манаф изготовил скульптурный мельхио­ровый перстень с полым шишаком, в котором свободно уме­щался бриллиант, прикрытый сверху крупным, но плоским александритом.

Сделано это было по приказу самого Чернобыльского, человека предусмотрительного и осторожного. Напуганный напряженностью предвоенной обстановки и революционными выступлениями тех лет, он решил, что хранить бриллиант внутри дешевого перстня гораздо надежнее.