Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Это не он подонок, это вы... Впрочем, мы вас разыскивали не для того, чтобы обменивать­ся любезностями. Ребята, обыщите его,— повернулся он к красноармейцам.

Когда сняли все, что было надето под бешметом Омара, Арсен и все остальные поняли, почему старик так плохо дер­жался на воде, когда его тащил к молу Сугуров.

В полотняном поясе было зашито не меньше трех килог­раммов золота и драгоценностей. В подкладке бешмета — несколько пачек валюты. Зелененькие американские доллары. И фуляровый платок с инициалами. Один из тех пяти плат­ков, которые ходили по рукам уголовников, как своего рода пароль, опознавательный знак, означающий, что податель его достоин доверия.

Жунид развернул фуляр и, переглянувшись с Вадимом, положил на стол. Сквозь тонкую ткань платка просвечивало золото, извлеченное из распоротого пояса Омара Садыка.

Оба красноармейца не сводили глаз со стола, один даже Приоткрыл рот от удивления.

Никто из людей, находившихся в этот момент в вагон­чике, еще не видел столько ценностей сразу. Кроме, конеч­но, Омара Садыка.

Даже Сугуров смотрел на драгоценности чуть дольше, чем того требовали обстоятельства."

"Были тут броши с крупными сверкающими камнями, кольца всех форм и видов, браслеты, платиновые серьги, несколько нитей, по-видимому, настоящего жемчуга, два до­вольно крупных самородка.

— Где советские деньги? — спросил, опомнившись пер­вым, Дараев.— Четыреста шестьдесят... впрочем, нет, четы­реста пятьдесят девять тысяч пятьсот рублей, которые похи­щены у кассира из Шахара? Одну пачку из них вы уронили в башне, когда перекладывали деньги из чемодана.

Омар Садык прикрыл веки.

— Не надейтесь, что я буду говорить,— прошептал он.— И вообще — кончайте эту комедию. Я подвержен простуде. И по всем законам, божеским и человеческим, имею право на сухое платье...

— Вот как вы заговорили, Балан-Тулхи-Хан,— с издев­кой в голосе сказал Жунид.— Или вам больше нравится Лялям Балаев?

Шейх вздрогнул.  Открыл глаза, вглядываясь в лицо Шукаева.

— Не узнаешь Шаниба из аула Дейхаг? — мгновенно изменив тон на сдержанно-почтительный и даже полупокло­нившись, спросил Шукаев.— Не помнишь, как я пришел к тебе в Догбух от Хахана Зафесова, как просил переправить в Адыгею племенного жеребца карабаира, которого ты хотел утаить от ингушского атамана Азамата Мамакаева? Не узна­ешь?

Омар Садык пронзительно смотрел в лицо Жуниду.

— Будь ты проклят, собака! — наконец прошептал он.— Значит, это ты предал меня тогда? Продался? За сколько же?

— Я не продался, Балаев. Я и не Шаниб. В тот день мне пришлось изображать Шаниба. Я майор госбезопасности Шукаев.

Омар Садык опустил голову и снова прикрыл веки.

— Так вы признаете, что вы Лялям Балаев? — спросил Вадим.

— Да. Признаю. Лялям умеет проигрывать...