Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

—  Едва ли Бекбоев скоро заговорит,— вернула она его к действительности.— Проникающее пулевое ранение в груд­ную клетку. Чуть левее, и ему пришел бы конец."

"—  Очень плохо. Мне нужны его показания. Но, знаешь, мне сейчас просто не хочется говорить об этом.

Они повернули к Кубани и пошли вдоль реки: здесь было немного прохладнее. Где-то слева, скрытая высоким берегом и темнотой, плескалась река.

Когда молчание стало тягостным для обоих, Жунид спро­сил:

—  Как Заурчик? За последнюю неделю я не сумел ни разу увидеться с ним.

—  Готовится к школе,— с гордостью в голосе сказала она.— Он читает уже и считает хорошо. Вчера я ему задала устную задачку...

Зулета оживилась, рассказывая о сыне, он слушал и радовался сейчас, слыша ее щебет, очень знакомый ему, ра­довался, что из нее вышла примерная мать и мальчугану, конечно, хорошо. Потом, как это часто бывает у людей замк­нутых, живущих напряженной внутренней жизнью, мысли его приняли другое, далеко не оптимистическое направление. Он вдруг подумал, что Заур вот уже восемь лет, со дня своего рождения, живет без отца. А это означает, что он обделен в самом главном, что должен иметь каждый ребенок.

Зулета продолжала говорить, вспоминая разные продел­ки и словечки сына, а Жунид уже думал о ее женском оди­ночестве и о том, что хуже этого, наверное, в жизни ничего не бывает. Мужчина, во-первых, свободнее в своих действи­ях, во-вторых, в нем не заложено природой так крепко, как в женщине, стремление к определенности, к своему гнезду, в котором есть все, что полагается.

В другое время он, может быть, и заметил бы, что поза­ди них нет-нет да и мелькнет то между темными стволами деревьев, то. вдоль забора, высокая неясная тень, передвига­ющаяся рывками, крадущейся кошачьей походкой, но сейчас он пребывал в состоянии блаженной расслабленности и от­решенности ото всего, что не касалось Зулеты и их неожи­данной, незапланированной ночной прогулки.

Тень следовала за ними неотступно, задерживаясь во мгле подъездов или под деревьями, когда они выходили на откры­тое, более освещенное пространство. Человек, который шел за ними, был одет в темное, и различить его на темной ули­це (свет в домах уже не горел, а фонари — тем более) было не так-то легко.

—  Я слышала, ты близок к цели? — после некоторого молчания спросила Зулета.

—  А?..— встрепенулся он.— В каком смысле?

—  Зубер арестован?

—  Да. Он снова попал в дурную компанию.

—  Крест нашей семьи,— вздохнув, сказала она.— Сколь­ко я себя помню, у него никогда не было хорошей компании. Когда я поступала на судебную медицину, мне едва не поме­шало это родство.

—  Я знаю,— кивнул Шукаев.— Я просил Шахима Алихановича Денгизова, чтобы он помог.

—  Правда? — в голосе ее было радостное удивление.