Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

То обстоятельство, что ружье исчезло из дома охранника и жена не могла объяснить, куда оно подева­лось, о чем ночью и звонил начальнику Бондаренко, еще больше укрепило Виталия Николаевича в сознании собствен­ной правоты, и Леонтьеву было строжайше запрещено про­должать разработку версии третьего участника событий.

В управлении назревал конфликт. Петр Яковлевич, ос­корбленный запретом, пожаловался Гоголеву, тот, не выдер­жав, поговорил с Конопляновым на высоких нотах и доложил на бюро обкома, что Виталий Николаевич все чаще прибега­ет к голому администрированию и тормозит следствие.

Через день Гоголев снова вызвал неудовольствие шефа — отчитал Маремкулова за явную глупость: тому посчастливи- лось найти возможного свидетеля, слышавшего в день исчез­новения Барсукова и Кумратова на лесной опушке, неподале­ку от Псыжского разъезда, крики и выстрелы. Человек этот был звероловом, в тот день он ставил волчьи капканы. Аб-дул, как известно, сообщил об этом Виталию Николаевичу: пользуясь его явным расположением после того, как «заглу­шил» расследование по происшествию на ярмарке, лейтенант Маремкулов частенько стал нарушать субординацию, докла­дывая о своих действиях через голову Бондаренко. Конопля-нов заявил: «Охотничий гай — и больше ничего».

В результате — еще одна стычка с Гоголевым.

И так — промах за промахом.

Поведение Коноплянова создавало в аппарате нервозную обстановку. Гоголев ходил мрачный, Леонтьев растерянно разводил руками, Бондаренко ушел в себя и отбывал дни, оставшиеся до отъезда.

Последней каплей, переполнившей чашу, явилось еще одно неудачное предприятие, затеянное начальником управ­ления по собственному почину.

Поскольку расследованием серьезно заинтересовались партийные органы, Виталий Николаевич начал лихорадочно соображать, обдумывая очередной демарш, чтобы поторопить следствие. Итог — еще более грубая ошибка, противореча­щая всем нормам, и процессуальным и человеческим. О пер­вых, как известно, Коноплянов имел весьма смутное представ­ление. Вот она, беда выдвиженца!

Короче говоря, он вызвал в управление директора Ша-харской прядильной фабрики, главного технолога и поставил перед ними ультиматум: если они через свои знакомства и связи в недельный срок не представят ему данные о скрыв­шемся убийце и похитителе, то бишь Кумратове, он, Коноп-лянов, привлечет их к уголовной ответственности за пособ­ничество врагам народа.

Слова были страшные по тем временам, вид у Виталия Николаевича грозный,— в общем, насмерть перепуганные директор и технолог, подписав предложенную им бумагу, в тот же день пожаловались прокурору области.