Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

"

"История эта, став достоянием партийных органов, закон­чилась так, как она должна была закончиться,— Коноплянов получил по решению бюро обкома выговор за неудовлетво­рительную работу, за грубое нарушение социалистической законности и создание нетерпимой обстановки в аппарате управления. Кроме того, он был предупрежден, что, если в двухнедельный срок грабители не будут обнаружены и арес­тованы, ему грозят самые нешуточные оргвыводы.

Виталий Николаевич отнес свалившиеся на его голову неприятности не на счет своей собственной неподготовлен­ности к той работе, которую ему надлежало выполнять, а на счет своих завистников и недругов, которыми он теперь счи­тал Гоголева, Леонтьева и Бондаренко.

Отменив собственные незаконные требования к руковод­ству фабрики, он сорвал зло на своем заместителе по мили­ции и начальнике райотдела НКВД, наложив на них дисцип­линарные взыскания. Затем, несколько успокоившись, вызвал к себе в кабинет секретаря партбюро управления.

— Ну что, секретарь! — неожиданно ласково обратился к вошедшему пожилому майору Коноплянов и привычным жестом пригласил его сесть.— Ошибок наделали — надо исправлять? Не так ли?

Секретарь сел, с удивлением глядя на шефа: таким он его видел, пожалуй, впервые. Приветливый, несмотря на неудачи по службе, указал на кресло сразу, без всякой «вы­держки».

—  Конечно, Виталий Николаевич,— с готовностью отве­тил он.— Надо. Надо исправлять. Иначе отберут у нас дело.

—  Как это отберут? — лицо Коноплянова потемнело, Улыбка исчезла.— Кто может отобрать?

—  Со мной говорил Геннадий Максимович...— замялся майор.— Расспрашивал. Говорит, если так дальше пойдет, придется вызывать из Ставрополя Шукаева...

—  Что?! — Виталий Николаевич поднял было руку, что­бы, по обыкновению, хлопнуть ладонью по столу, но удержал­ся. Голос его снова стал мягче, когда он, справившись с собой, произнес следующую фразу: — А вы знаете этого Шукаева?

— Мне о нем многое рассказывал капитан Гоголев. Креп­кий мужик, видно.

— Ну, ладно,— махнул рукой Конопляное,— не о нем сейчас... Скажи-ка лучше вот что...— он сделал паузу, сколь­знув изучающим взглядом по лицу майора и снова выдавил из себя ободряющую улыбку — Ты давно знаешь Воробьева? Что он за человек? (Коноплянов «тыкал» всем подряд, необращая внимания, нравится это кому-нибудь или нет).

Секретарь помолчал немного, видимо, недоумевая, зачем начальнику понадобились такие сведения, потом неторопли­во стал говорить:

— Родом он, по-моему, из Ярославля. Отец и дед были потомственными кузнецами, а сам Геннадий Максимович с детства батрачил... Штурмовал Зимний. После революции работал по восстановлению. Кончил Коммунистический уни­верситет имени Свердлова и получил направление в Ставро­польский край.