Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Подхватили и, раскачав, смаху бросили обвисшего счетовода в пустой, пахнущий мышами сусек одного из амбаров, и со всех сторон, и с подопрелых углов облили тот амбар захватывавшей дух ядовитой горючей смесью.

— Плохо помирать одному, — оглянувшись на атамана, сокрушенно проговорил Николай. — Может, поджарим всех?

Самодовольный, сознававший свое превосходство над всеми, Турка молча кивнул, усмиряя нетерпеливо плясавшего под ним коня.

2

В тесной, с облупленными стенами, насквозь пропахшей махоркой и парным дегтем дежурке областного управления ГПУ допоздна засиделись командир конного отряда чекистов Михаил Дятлов, крепко сбитый тридцатилетний мужчина в черной хромовой кожанке, с клинком и наганом на поясе, и худощавый, с жесткими волосами работник областного уголовного розыска Петр Чеменев. Петр был в стоптанных сапогах, в заношенной, неопределенного цвета и не по росту большой гимнастерке — явно с чужого плеча, и тоже с наганом. Впрочем, в ту пору милиционеры и чекисты ни днем, ни ночью не расставались с оружием. Мутные от бессонницы косые глаза Дятлова, не мигая, глядели на раскинутую по столу оперативную карту-двухверстку, словно ища в ней давно не дававшуюся ему разгадку хитрых и коварных замыслов малых и больших бандитских шаек, гулявших в тайге и предгорьях.

— У них на лбу не написано, бродяги они или уголовники, — с раздражением говорил он. — Надо брать всех подозрительных, а потом уж разбираться.

Чеменев охотно соглашался:

— Так, начальник.

И кого только не было тогда в многочисленных подтаежных улусах Уйбатской степи! Повсюду шныряли хмурые, бородатые оборванцы, которые насильно забирали у людей последний скот, поджигали колхозный и совхозный хлеб в скирдах и в амбарах, пугали жителей неминуемой расплатой за самую незначительную помощь чекистам. Странствовали в этих районах какие-то, никому не ведомые проповедники, прорицатели, воинствующие монахи и шаманы. О колхозах говорили ужасы и небылицы, проклинали крутых характером и суровых сердцем колхозных руководителей. И при этом из охотничьих и чабанских изб и юрт почему-то исчезало нарезное оружие — кто и для чего брал карабины и берданы было вроде бы неизвестно.

А недавно в тайге по Уйбату объявился Турка Кобельков, хакас из качинского племени, два года назад высланный на поселение и сбежавший из-под конвоя по дороге. Турка был человеком бесшабашным. Любил прихвастнуть, он называл себя прямым потомком киргизских князей, кочевавших когда-то в типчаковых и ковыльных степях по среднему течению Енисея. «Мои славные предки, — говорил людям Турка, — еще в богатырские времена захоронены в самых больших курганах Хакасии».