Антология советского детектива-14. Компиляция. Книги 1-11

Повстанцы, изрядно потешившись, бросили изувеченного, зеленого лицом счетовода на землю.

— Принимай гостей! — с презрительной усмешкой воскликнул Турка, пристально разглядывая притихшего, словно мертвого, счетовода.

Это был русский, средних лет мужик. Безысходным страхом горели его большие глаза и, приоткрывая зубы, судорожно подрагивала верхняя, разбухшая от ударов губа. Сперва Турка хотел просто, как водится, пристрелить счетовода: как-никак высокий по должности служащий, на собрания в район часто ездит. Может, не раз доносил и жаловался на повстанцев в ЧК или ГПУ. Вполне заслужил смерть, и она не только в справедливое наказание ему, а и в строгое назиданье всем другим, чтобы знали, как у большевиков неудобно и опасно ходить в больших начальниках, да как на собраниях хвалиться многим чужим скотом, согнанным со всей степи в проклятые колхозы и совхозы. Ведь где-то здесь, в рассыпанных по долинам совхозных отарах — пусть съедят их черви! — ходят насильно отнятые бараны самого Турки, и только ли его! У тех же Туркиных верных помощников братьев Мосла и Николая Кинзеновых большевики отобрали и отдали колхозу столько тучных коров, лошадей, и овец, сколько вмещается в самом большом логу Уйбатской степи.

— Удивительно как лежишь! — щуря и без того узкие глаза, снова усмехнулся Турка. — Или мы не дорогие гости? Или тебе жалко для нас доброго угощения?

Счетовод подавленно молчал, трудно и сипло дыша и не сводя с склонившегося над ним атамана полумертвых, стеклянных глаз. Казалось, он ничего не замечал более и вообще ничего не соображал.

Со стороны скотных дворов во главе шумной кучки всадников прискакали Кинзеновы, луноликие, молодые, сильно похожие друг на друга. Рукоятью многохвостой с кольцами плети Мосол ткнул через плечо:

— Парни спрашивают, как быть со скотом. Вести в тайгу? А может, прикажешь резать и мясо вьючить? — И озлобленно зыркнул на все еще распластанного в пыли счетовода. — Сколько заяц не бегает, а в лапы попадется, сколько большевик не прячется, а Турка его отыщет.

— Поджарить счетовода! — пожевав вывернутыми губами, сплюнул Николай.

Недобро усмехнувшись, Мосол широко размахнулся хамчей. Но атаман резким повелительным жестом остановил нетерпеливых братьев. Зачем убивать бедного активиста прежде, чем он потрудится сосчитать скот, взятый у совхоза повстанцами? Чекисты должны знать, сколько коров и баранов вернул Турка обиженным властью хозяевам.

Счетовод по-прежнему как заколдованный, неотрывно глядел на Турку, словно изучал его, грозного, свирепого, чтобы запомнить навсегда. А Турка был высок и строен, словно молодой тополь, с чисто выбритого смуглого лица не сходила слегка презрительная, гордая усмешка, мощные крылья его некрупного носа вздрагивали и трепетали.