Детектив для уютной осени

Нет, разумеется, предвкушение только растягивает удовольствие, но Меркурьев от нетерпения не знал, чем себя занять, и не мог ни о чем другом думать.

Он думал только: как хороша Мура!.. Ах, как она хороша!..

Не в силах сидеть в комнате, зная, что Мура находится в двух шагах, всего лишь за стенкой, всего лишь за одной дверью, и тоже думает о нем, по крайней мере, он надеялся на это – не может она о нем не думать! – это было выше его сил, и Меркурьев отправился на улицу.

В небольшом фруктовом садике, разбитом вдоль забора по ручью, он наткнулся на Виктора Захаровича. Тот в старом свитере, брезентовых брюках и рукавицах, вооруженный секатором, обрезал кусты. У решетки тлел небольшой костерок, дым висел низко, как туман.

– Бог в помощь, – поприветствовал Меркурьев, приближаясь.

– Здорово, Вася, – сказал он, сдернул рукавицу, пожал Меркурьеву руку и опять принялся за дело. – Где ты с утра пропадал?

– А, на маяк ходил, – ответил Меркурьев беззаботно. – Давайте я ветки потаскаю.

– Ты гость, – удивился Захарыч. – Тебе отдыхать положено.

– Я отдыхаю! – уверил его Меркурьев.

У старика был удрученный вид, Василий Васильевич спросил, в чем дело.

– Да так, – сказал Виктор Захарович и поморщился. – Все на вынь тарары пошло. Человек погиб ни за что ни про что. Жалко его, молодой ведь.

– Вы тут ни при чем, Виктор Захарович, – утешил его Меркурьев, нагребая охапку мокрых тонких веток.

– Все равно жалко! Теперь не знаю, продавать дом, не продавать!..

– Вы вроде решили продать.

– Знак плохой, – сказал Захарыч. – Хотел продать, а покупатель, считай, в моем доме и помер! Может, не продавать?

Меркурьев отнес охапку к костру и свалил в огонь. Сразу сильно задымило, и он загородился рукой.

– Виктор Захарович, – спросил он, подумав, отчего бы и не спросить! – Дом вам принадлежит?

Старик не удивился, не переполошился, он вообще почти не обратил на вопрос внимания. Он продолжал работать.

– Мне, кому же еще, – ответил он, нагибаясь, чтоб вытащить длинный прут. – От родителей ко мне перешел. Завещан дочери, если она найдется.

– Покойницу дом не интересовал, – сообщил Захарыч. – Она уехала девчонкой совсем, какой дом! Да она тут и не жила никогда. У меня в городе квартира была хорошая в немецком доме, четырехкомнатная! Батя-то в отставку генералом вышел, и я в пароходстве был человек не последний. Жена моя с дочкой там обитала, покуда я в море ходил.

– Что сейчас, Вася? Прими-ка у меня ветки, несподручно одному, видишь!

Василий Васильевич перехватил у него охапку и потащил к костру.

– Сейчас квартира кому принадлежит?

– Хорошим людям, – сказал Захарыч и улыбнулся. – Я ведь ее продал, когда решил гостиницу открыть! Деньги нужны были, недешевая это история, Вася. На ремонт, на лицензии всякие, на взятки.