Детектив для уютной осени

Вот был у меня друг Ванюшка, на всю жизнь, понимаешь? А помер, так я теперь и не знаю, друг он мне или враг! И вообще – кто он был такой?

– Это мы выясним, – неизвестно зачем пообещал Меркурьев.

– Ага, – согласился Саня. – Оно, конечно, выясним. И чего я дальше с этим делать стану? Забуду друга Ваню, как и не было его?

– Забудешь, – сказал Василий Васильевич, – если помнить не имеет смысла.

– Больно легко. По-твоему, захочешь забыть, и забыл! Так не бывает. Я вон до сих пор помню, как в детстве собаку принес, а мать ее выгнала. Собака-то, главное дело, плевая была, вроде Жеки! И голодная. Как я просил, чтоб она ее оставила! Обещал, что в школу буду ходить, без прогулов, без всего. Что сам выводить ее стану, убирать за ней. Нет, выгнала мать собаку. А я, блин, ее помню!.. Вот оно мне надо?

– Зато у тебя теперь другая собака, – глупо утешил Василий Васильевич.

– Да при чем тут!.. – сказал Саня с досадой. – Кому доверять-то? Лучшему другу нельзя. Матери тоже нельзя. Кому?

– Найдешь, – пообещал Василий Васильевич. – Насколько я понял задумку, одного ты потерял – еще неизвестно, друга ли, недруга. Зато двоих нашел, и они точно – твои.

Саня покосился на него и улыбнулся. На щеках обозначились ямочки.

– Мои, – сказал он и оглянулся.

Кристина бегала по пляжу за псом, отнимала у него палку.

– Эти точно мои, – повторил Саня. – Значит, поеду собственников дома искать. Ну и в собачий магазин. Не все Жеке котлеты жрать, ему нормальная еда нужна, собачья. Слышь, братух, может, вискарика притаранить? Накатим с тобой вечером по маленькой?

– Саня, – сказал Василий Васильевич. – Вот объясни мне, почему ты меня сейчас называешь братухой, а вчера называл дядей?

Саня удивился. Так удивился, что даже в затылке почесал.

– Дак оно как-то само называется, Василь Василич. Вчера ты вроде старый был, а сегодня какой-то обратно молодой.

– Мура! – закричал молодой Меркурьев. – Где вы там отстали? Давайте шевелитесь!..

Он проверил в кармане книгу – она была на месте, никуда не делась. Да и некуда ей деться, подумал Василий Васильевич с удовольствием. Дематериализации не существует, зато есть закон сохранения энергии! Само по себе ничего ниоткуда исчезнуть не может!..

В доме горел свет и вкусно пахло – на кухне готовили обед. Василий Васильевич любил принюхиваться и заранее определять, что будет вкусного. Он предвкушал удовольствие, и получалось, что таким образом растягивает его.

Мура сказала, что должна готовиться к спиритическому сеансу.

– Мне нужно собраться с мыслями, – твердо заявила она и захлопнула дверь перед самым носом Меркурьева, который мечтал ее поцеловать по-настоящему, не в коридоре и не на пляже, а там, где есть дверь и ее можно за собой закрыть!..