Детектив к лету

– Все в порядке. Поехали. Или ты ждешь, когда менты подъедут?

– Пей кофе и прекрати нервничать. Все будет хорошо.

– Да ну? – буркнул он, отхлебывая из бумажного стаканчика.

Зина вырулила со стоянки.

– С богом.

– Или с чертом, – добавил он.

„Ну тут уж каждый сам выбирает, с кем“, – подумала она и нажала на газ.

Копылов выбросил пустой стакан в окно.

– Метров через пятьсот выезд.

– Расслабься, дорогой.

Возле первой из стоящих вдоль дороги полицейских машин она остановилась и открыла окно. К ней сразу подошел парень с сержантскими погонами.

– Лейтенант Дядина, УВД Ярославля, – раскрывая удостоверение, сказала она. – Свяжитесь с майором Мельниковым. Скажите, пусть срочно выезжает сюда.

Кивнув, сержант побежал докладывать старшему.

Зина вышла из машины и оперлась о капот, не в силах сделать ни шагу.

Полицейские неподалеку переговаривались, не обращая на нее внимания. Четверо отошли, чтобы проверить подъехавшие автомобили.

Мельников прирулил через пятнадцать минут. Выскочил из машины, узнал ее и уставился.

– Это ты меня вызвала?

– Я, товарищ майор.

– Зачем?

– Чтобы сдать преступника.

– В смысле? – совершенно растерялся Мельников.

– Он в машине. Зовут Олег Копылов. Это к нему ехал курьер. Копылов собирался доставить золото в Шарью.

Мельников молча подошел к автомобилю и заглянул в окно.

– Чем это ты его так уморила?

– Клофелином, товарищ майор. Мы недавно проститутку-клофелинщицу задержали…

– Ты что, вещдок сперла?

– Просто отсыпала немного таблеток. На всякий непредвиденный случай. В кофе бросила. Кофе на заправке вонючий ужасно. Знала, что он не почувствует.

Мельников оторвал взгляд от мирно посапывающего Копылова и посмотрел на нее – теперь она видела это ясно – с восхищением.

– А знаешь, мою бабушку Зинаидой звали. Мне всегда нравилось это имя.

Зина осторожно попробовала улыбнуться.

Улыбка получилась слабая, немного дрожащая, но получилась.

Значит, она еще жива."

"Елена Логунова. Любовь-морковь

– Паша, куда мы? Зачем? Паша, стой!

Люмила, задыхаясь от смеха, опустилась в борозду.

Не в ту, которая на ниве просвещения, где она отработала уже целый год, а теперь ушла в свой первый заслуженный отпуск. Летний! Долгий, аж до середины августа!

В обычную, ни разу не символическую борозду на вспаханном поле, куда затащил ее муж.

Они только весной сыграли скромную свадьбу, и никакого медового месяца у них, конечно же, не было, зато на лето планировался выезд на море. А дорога к нему лежала через Пашкины родные края, и Людмила сама предложила: давай, мол, пройдемся по местам твоей боевой славы.

Ее собственные детство и юность прошли скучно, грустно: под присмотром строгой бабки, в компании книжек и кота.