Десять поцелуев, чтобы влюбиться

– Да, мам! Я занимаюсь!

– Сексом, – шепчет на ухо Сотников, а я тут же заливаюсь краской. – Проклятье, Савельева. Разрыв шаблонов.

Раздаётся шум удаляющихся шагов. Свободно выдыхаю. В то время как Дима на достигнутом не останавливается. Покрывает поцелуями мою шею и плечи, постепенно спускаясь всё ниже и ниже.

– Дим, тебе пора.

– Не, – снова поцелуй и на этот раз я выгибаюсь в спине. – Поднимись ко мне, а? Нужно слышать твой голос.

– Маньяк, – шиплю сквозь зубы.

– Всё потому, что я тебя… хочу.

Лежим в полубессознательном состоянии, наслаждаясь редкими минутами спокойствия. Между нами всё горит страшным грешным пожаром. Страшно, что огонь однажды потухнет. А это ведь нормально – потухать. Мы живём в реальном мире, где пламя не бывает вечным. Я правда боюсь. Но понимаю, что переживу и разрыв. Наверное, изначально внушила себе, что иначе быть не может. Он – Сотня, а я Маша. Долго и счастливо слоган другой сказки.

– Чёрт побери, мне с тобой хорошо даже сейчас, – неожиданно произнёс Дима, совсем меня смутив. – Без секса.

– Стареете батюшка. Умей ты любить, сказала бы, что совершенно спятил по мне.

Молчим. Дима гладит меня по волосам, а я рисую пальчиками узоры на его груди.

Хорошо. Нам действительно хорошо вместе.

– Научи меня любить.

Именно теперь я поняла, что дороги назад нет. Сотников утягивает меня в чёртов Ад!

Глава 23 – Дотла

Маша

Ничто в этом мире не предвещало беды."

"Тёплое субботнее утро, полдень. Осень в Петербурге тоже умеет радовать. Если бы не нужно было писать статью, то непременно бы выбралась на улицу. А так придётся довольствоваться завтраком в компании мамы и идти вкалывать на благо отечественной журналистики.

Несмотря на то, что Дима ушёл от меня глубокой ночью, чувствую себя отдохнувшей, выспавшейся после первой учебной недели.

Наверное, мы встречаемся. Но я предпочитаю лишний раз не думать обо мне и Сотникове.

Между нами всё странно до невероятной степени. Как будто книжка на древнем языке, который в современном мире никому не известен.

Отношения с Сотней развиваются слишком стремительно, словно мы куда-то сильно торопимся. И это очень страшно. Любить человека, с которым изначально нам не по пути.

Но сегодняшнее утро прекрасное. Нет смысла загружать мозг бессмысленными вариантами развитий событий, каких может и не быть. Мама приготовила обалденные оладьи, а я достала из кладовки малиновое варенье, привезённое ещё летом от бабушки. Райское наслаждение. Кажется, могу съесть их сколько угодно. Впрочем, с этим заявлением я точно погорячилась. После шестой оладушки даже кофе с трудом допила.

– Маш, – мама нервно посмотрела на часы, словно ждала кого-то. – У меня к тебе очень серьёзный разговор.

Началось в колхозе утро! Вот и всадники апокалипсиса подкатили, будь они неладны.