Десять ночей с бывшим

Начинает казаться, что вода между ног горячее, чем обычно. Алекс гладит меня по волосам, распутывая узел на макушке, и они рассыпаются по плечам. Я насаживаюсь на его член глубже, он продвигается еще и тут же выходит, давая мне выдохнуть.

Я тяжело дышу, но продолжаю скользить губами снаружи, собирая влагу, растекающуюся по нежной коже. Мне хочется еще. Он вкусный, как ни странно это звучит. И хотя я еще чувствую немного стыдное унижение, мне оно нравится тоже."

"Служить ему, принимать в себя его член: меня встряхивает от этих мыслей и я снова насаживаюсь на него, сжимая щеки.

Алекс бормочет что-то бессвязное, пальцы в моих волосах движутся хаотично. Выдыхает.

Я держу во рту тугую горячую плоть и мне хочется сделать что-то еще. Пытаюсь провести языком по пульсирующим венам, и наверное делаю все как надо, потому что Алекс резко дергает меня за волосы: смотрю на него и вижу, как закатываются его глаза. Мне хочется дальше. Кладу ладони на его бедра и пытаюсь протолкнуть член еще глубже, в самое горло.

- Сссссссоня… - шипит Алекс. Он почти теряет контроль и мне нравится это. Я управляю им. Я им, а не он мной.

Застываю, туго обхватывая его губами и когда Алекс нажимает на мой затылок, аккуратно прячу зубы за губами, но он рычит и оттягивает мою голову за волосы назад. Не успеваю испугаться, что снова что-то сделала не так, как он вбивается в мой рот снова. Я всасываю свою конфету, которую у меня чуть не отняли. Мой ванильный леденец, сталь под шелковой оберткой, а Алекс дергается еще и еще, так далеко, что мне приходится сглотнуть… и пропустить его в самое горло.

Пугаюсь до одури. А как дышать? А это нормально? А что делать? Но Алекс только командует:

- Дыши носом.

И начинает трахать мое горло своим членом, приговаривая:

- Еще, да, да, Сонечка, да, давай, моя девочка, ооооо…

Из моего рта раздаются влажные хлюпающие звуки, я почти задыхаюсь под его напором, но мне нравится, как все тело Алекса твердеет, напрягается…

А потом он выпускает меня и я вижу, как блестящий от слюны член выскакивает из моих губ. Делаю резкий глоток воздуха и набрасываюсь на его, проводя языком сверху вниз, а потом снова заглатывая. Случайно задеваю зубами нежный край головки, и Алекс вдруг дергается, хватает мою голову двумя руками и бешено вбивается в горло, уже не заботясь обо мне, втыкается до предела, пока мой нос не касается его живота… И там внутри я чувствую, как в мое горло начинает течь что-то вязкое и горячее. А Шалаев, невозмутимый, холодный Шалаев матерится и хрипло стонет в голос.

Алекс. Облом

Охренеть… просто охренеть. Мне за всю мою нелегкую жизнь и столько баб, что за зарубке на болте не поместятся, ни разу не отсасывали так, что звезды из глаз и ощущение пустого воздушного шарика вместо бренной оболочки Алекса Шалаева.