Десять ночей с бывшим

Неправильный ответ чреват мгновенным замерзанием воды вокруг.

- Н-н-нет… - я пытаюсь опустить голову, но его пальцы не дают. - Но…

- Но что? - Его пальцы ложатся на мои поверх горячего твердого ствола и принуждают сжать его сильнее. Алекс проводит моей рукой снизу вверх до головки и сдавленно шипит сквозь зубы. - Ты же видишь… мне нравится.

- Это… - я ищу слово, которое бы его не разозлило. - Стыдно!

- Стыдно трогать мой член?

- Да!

- Почему? Ведь это… - Алекс снова водит моей рукой по стальной твердыне, возвышающейся надо мной и дыхание его учащается. - Самая главная вещь в мире. Он создает людей, вокруг него вертятся все мужские проблемы и устремления, на него буквально нанизан мир. Важнее члена для мужчины ничего нет, а мужчины управляют этим миром. Как может быть стыдно управлять тем, что управляет миром?

Я молчу, прикрыв глаза, и уже без его помощи сжатой ладонью ласкаю его член.

- Соня!

Поднимаю на него взгляд.

- Высунь язычок… - очень нежно, почти шепотом говорит Алекс.

Я подчиняюсь, высовывая кончик языка, и он толкается вперед, касаясь его головкой. Она гладкая, приятная, совсем не противная.

- Ну что? Стыдно? - Спрашивает Алекс вкрадчиво.

- Да… - шепчу я, чувствуя, как ее гладкость скользит по моим губам, пока я говорю. - И унизительно…

- Боже! - Он закатывает глаза. - А унизительного-то что?!

- Это же… половые органы, - мне стыдно даже говорить такие слова, кровь кипит у поверхности кожи. Я наверняка вся красная. - Губами их трогать…

- Сонечка…

Алекс обнимает мою голову двумя руками и склоняется, складываясь пополам и заглядывая мне в глаза. Он касается губами моих губ и крайне терпеливо спрашивает:

- То, что я тебя вылизал вчера всю с ног до головы тебя ни на какие мысли не навело? - Его голос становится опасным, даже угрожающим: - Или ты хочешь сказать, я унизил себя этим?..

- Нет! - Поспешно говорю я, потому что чувствую: Алекса лучше оскорбить в лицо, чем предположить такое.

- Тогда с чего вдруг это унизительно для тебя, а?

Он… прав.

И мне теперь стыдно, что я не хочу сделать для него то, что он сделал для меня. Тем более, подозреваю, он все равно возьмет свое.

Поэтому я приоткрываю губы и Алекс покровительственно улыбается, подаваясь бедрами вверх. Его ладонь ложится на мой затылок, и я втягиваю его член в рот, сжимая тугим кольцом.

Алекс явно удивляется такому энтузиазму, но хватает мои руки и отводит в стороны.

- Давай так. Без рук, Соня. Только твой горячий рот. Влажный… Тугой…

Он задыхается, говоря это, и я начинаю понимать то, что он сказал об управлении мужчиной через его член.

Алекс толкается немного вперед, и мои губы туго натягиваются вокруг его ствола. Он большой, толстый, и мне даже немного больно. Но то, как Шалаев сухо сглатывает, когда я сама продвигаюсь немного вперед, неожиданно заводит и меня саму.