Парижский десант Посейдона

Однако Олег Васильевич, подвижность которого все усиливалась, сумел увернуться; автомобиль резко снялся с места, вильнул и помчался прочь от салона.

Держа пистолет обеими руками, Киндер выпустил ему вдогонку всю обойму. Отчаянно выругался, и в ту же секунду рядом с ним взвизгнули тормоза.

– В машину! – голос Мадонны звенел от ярости.

Двери фургона распахнулись, и руки Гусара и Макса втянули Киндера внутрь. Высунувшись на миг, Мадонна оценила вид доктора, распростершегося на асфальте. Со всех сторон неслись крики, проспект опустел.

– Киндер, это незачет, – сказал Маэстро, расположившийся на лавочке и державший между коленей автомат, упирая его прикладом в пол.

– Командир, иначе было нельзя, – хрипло ответил Киндер. – Он не пошел бы в салон, пришлось встречать снаружи.

Лицо Маэстро побагровело:

– Встречай кого хочешь и где тебе нравится! Стрелять! Когда ты разучился стрелять? Почему не снял его на подходе?

– Он шел уверенно... Я хотел подпустить поближе... Но он что-то почувствовал, собака, и собрался линять...

Маэстро сплюнул:

– Надо было самому оставаться... На хрена мне такие кадры?

Фургон занесло, и он едва не упал. Защелкали выстрелы: огонь вел Гусар, сидевший в кабине рядом с Мадонной, которая выжимала из машины последние лошадиные силы, преследуя «Ауди».

– Вот оно, – горько проговорил Маэстро. – Сейчас пол-Питера вдребезги...

– Гусар его снимет, – Томас попытался успокоить шефа. – Можно вообще пустить его бегом одного – догонит.

– Нет уж, уволь! Один уже нахимичил...

...Тем временем Гусар, безостановочно паливший в «Ауди», не склонен был разделить сострадательный оптимизм Томаса. Беглец был словно заколдованный, он даже не прилагал особых усилий, чтобы выйти из-под обстрела. Гусар видел, как пули изрешечивают багажник, как оседает и осыпается заднее стекло. Все это не производило на Олега Васильевича должного впечатления – а может, и производило, смотря что для кого считать должным. Он вылетел на встречную полосу, и это тоже сошло ему с рук, автомобили спешили уступить ему дорогу.

Маэстро исступленно кричал в рацию, требуя перекрыть магистрали. Всем постам уже были известны и марка автомобиля, и цвет, и номера, и личность водителя, но Маэстро понимал, что если Мещеряков оторвется и уйдет переулками и дворами, то вся эта информация окажется бесполезной. К тому же по документам он наверняка не Мещеряков – хотя как знать... Поперся же он в клинику – совсем обнаглели, гады, потеряли всякий страх. Кто же они такие, в конце концов?

Гусар расстрелял рожок и перешел на ПМ. Времени перезаряжать автомат у него не было. На пятом выстреле «Ауди» перекосило, покрышка сплющилась.