Парижский десант Посейдона

– Не затягивайся, – дружески посоветовал Киндер. – Набирай в рот и пыхай. Пошел давай!

Врач – белый, под цвет любимого халата, – поковылял к выходу. На улице было очень жарко и душно, он сразу вспотел в своем пиджаке. Сзади послышался голос проницательного Киндера:

– Сними пиджак и возьми на руку. Так будет непринужденнее.

Тот повиновался и замер столбом с сигаретой в руке.

* * *

Олег Васильевич не заставил себя ждать.

Он управился за пятнадцать минут, и настроение у него было едва ли не лучше, чем у Киндера.

Не доехав до салона шагов пятьдесят, он остановил свою «Ауди», вышел, привычно оглянулся по сторонам и бодро зашагал знакомым маршрутом. В человеке, стоявшем у входа, он не сразу признал хирурга. Тот вдобавок еще и отвернулся, так что узнавание состоялось, когда их разделяло не более пяти метров.

Мещеряков резко остановился.

Чутье, недавно ему изменившее, запоздало вернулось и подсказало недвусмысленный вывод. Во всей напряженной фигуре доктора – в том, как он стоял, как держал сигарету, как всматривался в даль, ожидая клиента с другого конца проспекта, – проступала подневольность.

К тому же хирург никогда раньше не курил.

Олег Васильевич знал это доподлинно, так как собирал подробные досье на всех, с кем ему приходилось пересекаться по роду деятельности. Врач опасался правильно: его выход на улицу, его ожидание совершенно не увязывались с традиционным больничным распорядком.

Мещеряков вдруг осознал, что если он в ближайшее время и будет нуждаться в каких-то врачебных манипуляциях, то далеко не в косметических. Он сделал движение, намереваясь развернуться и удалиться, но – черт его разберет откуда, Мещеряков даже не успел отследить – за спиной доктора нарисовался субъект, в намерениях и профессии которого сомневаться не приходилось.

– Стой где стоишь! – крикнул Киндер.

Рука Мещерякова автоматически скользнула в карман пиджака. Спецназовец метнулся влево, и обе пули достались доктору. Одна пробила грудину, вторая вонзилась в шею, и сонная артерия зафонтанировала алой тугой струей.

Доктор стал медленно оседать, дымящаяся сигарета вывалилась из пальцев. Он удивленно выдохнул, и изо рта вырвалось облачко дыма. Хирург так и не научился курить, он умер здоровым. Он упал на колени, открывая Киндера, но тот уже целился в Мещерякова.

Олег Васильевич повернулся и побежал."

"Где-то внизу свистнула пуля: Киндер стрелял по ногам. Прыть Мещерякова возросла многократно, что было удивительно для человека его комплекции. Он запрыгнул в «Ауди», ударил по газам, вывернул руль. Следующая пуля расколошматила стекло, украсив его дырчатым лучистым солнцем. На сей раз Киндер уже не боялся всерьез поразить мишень.