Дерзкие. Будешь моей

У меня в груди всё взрывается в ожидании чего-то плохого…Но я молюсь…

Правда всё время вспоминаю слова ведуньи и понимаю, что не могу досмотреть тот сон…Никак не получается. Сколько не стараюсь, просыпаюсь тогда, когда его уносит от меня вглубь гущи воды…

Чёрт-те что…

Уснуть снова удаётся только к четырём утра, а просыпаюсь я уже в восемь от звонка охраны.

— Тут… Руслан Александрович, — сообщает Миша, и я сонно жмурюсь, пытаясь сообразить, что происходит.

— Погоди, Миш…Я сейчас спущусь.

Надеваю тапочки, набрасываю халат и пулей лечу вниз. Не понимаю, почему только Руслан…Ведь это значит, что и Глеб тоже…

Может, это сюрприз?

Кое-как удаётся разлепить глаза, потому что из-за бессонной ночи, они словно склеенные.

Вылетаю и тут же натыкаюсь на его взгляд. Буквально сразу проваливаюсь куда-то, когда смотрю в покрасневшие глаза и вижу его дрожащие руки. И уже сразу всё понимаю. Уже сразу чувствую.

Стою и мотаю головой на месте, обхватывая свои плечи. По телу дрожь, а внутри всё съёживается от одной только мысли…От одного представления, что сейчас услышу.

— Кать…Кать…Мне жаль…Я…Я всё обыскал, Кать…Но он…Его утянуло в Дунай. Его ранили…Точно в грудь, Кать… И он упал в воду…

На этих словах я уже ничего не слышу, потому что тело отказывается функционировать. Падаю на пол. Царапаю его ногтями, пытаясь зажать в кулаки трясущиеся ладони.

Проснись! Проснись! Ну же, Катя, мать твою, проснись! Это всего лишь продолжение твоего кошмара! Это оно!!! Это точно оно…

Но почему же так отчётливо? Почему так по-настоящему?

Господи, как же больно. Словно внутри всё битым стеклом обсыпано. Будто выворачивает наизнанку все внутренности.

Руслан обнимает меня на полу гостиной, а я не могу вдохнуть воздух.

— Катя, прости меня…Прости…Боже, давай в больницу…Тебе плохо???

— Погоди…Погоди… Где он…Где он, я хочу посмотреть…Где…

— Его тело не нашли пока, Кать…Там ведь глубина. Да ещё и ночью. Твою мать, — Рус начинает плакать. И я вместе с ним. Так и сидим посреди комнаты дома, в котором совсем недавно было столько счастья. Так и прижимаемся друг к другу, и не можем остановиться.

— Он ведь мог…Выплыть…Это же Глеб… Он ведь сильный, — твержу больше себе самой. Уговариваю себя. Прошу подключить веру. Она сейчас очень нужна. Иначе я просто умру.

— Кать, ему в грудь выстрелили. И он не мог толком на воде держаться. Я видел, бросился за ним. Искал его, там течение, даже меня чуть не снесло…Конечно его будут искать, но… — у Руса зуб на зуб не попадает. А я и вовсе сейчас нахожусь не здесь. Не могу в полной мере ощутить, что чувствую. Я видела это сотни раз, а теперь, когда понимаю, что произошло в реальности…

Не уберегла…Не спасла…

Не защитила…

Мне с трудом верится, что я всё ещё в сознании после этих новостей.