А теперь держи меня

Я думаю о всех возможных развитиях событий, с которыми мы можем столкнуться, и почему-то в каждом варианте исход для нас прискорбно-печальный.

Только перебрав все варианты, которые приходят мне в голову, я вырываюсь из своих мыслей и возвращаюсь в реальность. Мы идём медленно по обочине пустой дороги. Егор впереди, а я отстаю на пару шагов, чтобы избежать лишних разговоров. Смотрю на его спину, вспоминаю наш недавний поцелуй, и неловкость в очередной раз сковывает меня.

Что же у тебя творится в голове, Егор Штормов? Зачем ты позволил себе этот поцелуй, а потом оставил меня в замешательстве, словно и вовсе ничего не случилось. Неужели, ты просто сделаешь вид, что ничего не было?

Я осматриваюсь — солнце то пробивается сквозь тучи, то снова исчезает, стремительно поднимаясь и начиная прерывисто освещать лежащие недалеко от дороги поля с пшеницей, золотым морем подрагивающие из-за ветра. Вдали виднеются частные домики, похожие на пластмассовые игрушки, которые были у меня в детстве. Ферма — старый набор сестры, в который я играла. Постройки, люди, животные, деревья. Словно свой собственный миниатюрный мир.

Вспоминая это, я ощущаю себя одной из этих кукол, которыми управляет какой-то ребёнок с безумной фантазией. Он может делать с нами всё, что захочет, точно так же, как и я с тем набором.

Жалко, что мы сделаны не из пластмассы. Может быть, тогда не пришлось бы терпеть эти смешанные чувства и волнами накатывающие эмоции.

— Что это было? — вдруг спрашиваю я, не в силах больше думать. — Там, в конце посёлка.

— Матвей спёр нашу машину, что непонятного? — бормочет Егор.

Я иду позади Шторма и пристально разглядываю его спину. Не вижу его лица, и это чертовски бесит. Хочется схватить парня за плечо, развернуть и врезать кулаком по лицу.

Или же снова поцеловать.

Его голос настолько безразличный, что пронзает меня насквозь.

— В смысле «забей»? — не понимаю я. — Ты там, мать его, поцеловал меня, а теперь говоришь «забей»? Так не прокатит, — Егор упорно молчит, даже не останавливаясь, чтобы обернуться и посмотреть на меня. — Либо объясняешься, либо дальше без меня. Слышишь? Я не буду тебе помогать с поисками. И в Москву поедешь один! — гнев зарождается внутри с каждым моим словом — я толкаю парня в спину, надеясь, что хотя бы так он обратит на меня своё драгоценное внимание. — Штормов!

— Да не знаю я! — Егор неожиданно оборачивается, и мне приходится замереть, чтобы не врезаться в него. — Не знаю я, что там было, — уже тише повторяет он. — Давай сначала разберёмся с Иркутским, а потом уже поговорим на эту тему. Хорошо?

Я пожимаю плечом, чувствуя себя неловко под пристальным взглядом Шторма. Не могу смотреть ему в глаза, только не сейчас.