А теперь держи меня

 — Давай рассказывай всё, что учудил. Идиотина! Как я тебя ещё люблю за такое…

— Да ладно, ладно! — прерывает меня парень, но после стихает. Медлит. Поджимает губы, словно обиженный ребёнок. Вздыхает, набираясь смелости. — Я отказался от массажистки. И в больницу тоже не ходил, потому что смысла в этом не было. Просто зря деньги тратили на них, поэтому мне Макс посоветовал самостоятельно спину разрабатывать.

Я фыркаю, неожиданно понимая, откуда корни растут.

— Макс? Макс тебе посоветовал, да?! — злюсь я. — А с крыши броситься он тебе не советовал?!

— Что «Сонь»?! — не унимаюсь я. — Ты мог умереть! Твой Макс вообще не разбирается в подобном, что он тебе посоветовать мог? У него вместо мозгов мини-ринг! Нашёл, кого слушать… Я ему ещё устрою… Макс ему посоветовал…

Егор молчит, бросив все попытки успокоить меня, а я продолжаю возмущаться. Сегодня же пойду в зал и устрою этому Максу взбучку. Чтобы он больше вообще к Егору не лез со своими советами…

Чёрт. Вот, чувствовала же, что проблемы будут из-за этого парня.

— Врач сказал, что тебе нужна операция, — продолжаю я. — Так что готовься. Деньги я нашла. Осталось только с доктором поговорить. И знаешь, что? Чтобы ты заговаривать даже не смел про свой бокс! Хватит мне переживаний из-за сестры и этого придурка Арчи! Боже, сил моих не хватит справиться со всем этим.

— Погоди, а где ты деньги-то взяла? — перебивает меня Егор, и я тут же замолкаю.

Блин, если Шторм узнает, что его операцию оплачивает Кирилл, то ни за что на свете не согласится на неё. Он с роду подобные деньги не примет, да ещё и ревновать начнёт. Лучше сказать ему потом, ничего страшного же не случится?

— Меня повысили, и я взяла кредит, — уже спокойнее говорю я. — Так что, если ты просрёшь свои ноги в очередной раз, будешь сам его выплачивать, а я куплю себе кота и съеду.

— Кота-то зачем? — смеётся Шторм.

Надуваюсь и отворачиваюсь, чтобы не смотреть на Егора. Мы молчим, и постепенно эмоции остужаются. Убить Егора с Максом хочется гораздо меньше, да и кота, в принципе, завести тоже желание пропадает.

Мне остаётся только поговорить с врачом и договориться на счёт операции, а после… После придётся работать на Кирилла и в тайне надеяться, что когда-нибудь я смогу вернуть ему весь долго…

— Это что, мак? — скептично смотрю на букет в вазе.

— Не знаю. Когда я проснулся, цветы уже были здесь…

Я поджимаю губы. С каких пор в больнице мак ставят в палатах? Это вообще законно?

Ладно, всё равно. Цветы — есть цветы. Мак это или же букет роз. Никой разницы…

Я бегу вслед за Егором, практически сразу упуская его из виду. Ноги не слушаются, в голове эхом пульсируют звуки выстрелов, сердце так панически бьётся о внутреннюю сторону груди, что я начинаю задыхаться от нехватки кислорода.