А теперь держи меня

Приняв моё молчание за согласие, парень разворачивается и двигается дальше, больше не заговаривая со мной.

Мы идём долго. Так долго, что начинает сводить ноги, кости пронзает ноющая боль, а в тёплой кофте становится невероятно жарко. Сейчас приблизительно шесть часов утра, на улице прохладно и хорошо, но щёки всё равно пылают из-за долгой ходьбы. После грозы в воздухе витает тяжёлый запах дождя и мокрой земли.

Каждый раз, когда я думаю о том, чтобы попросить Егора остановиться и немного передохнуть, я одёргиваю себя. И не потому что нам нельзя медлить, а просто не хочется нарушать эту тишину между нами. Мне кажется, что если я первая сдамся и подам голос, то это будет конец света.

До трассы мы так и не добираемся — Егор неожиданно останавливается, и я, не заметив этого за своими бесконечным мыслями, врезаюсь в его спину. Уже собираюсь спросить, что случилось, но мой взгляд устремляется вдаль, и сгусток страха в моей груди начинает увеличиваться, пульсируя так яростно, что хочется стонать.

В паре сотен метров впереди практически посреди дороги стоит брошенная машина с распахнутыми дверьми. Она точно наша, и её стопроцентно неопределённое время назад оставил здесь Матвей. Всё бы ничего, но рядом с ней стоит ещё одно авто, всем своим видом не предвещающее ничего хорошего.

Двое дежурных осматривают тачку, один из них что-то объясняет, размахивая руками, словно мельница.

Всё моё тело в ступоре замирает, а рука, переставая слушаться, хватает Егора за локоть с такой силой, что пальцы немеют.

— Валим с дороги, — спокойно говорит Шторм.

Секунду он медлит, а потом хватает меня за запястье и силой тащит направо. Мы шумно перебираемся через канаву, нелепо перепрыгивая скопившуюся после дождя воду, ломимся через ближайший кустарник и оказываемся за деревьями. Егор садится на корточки, и я следую его примеру. Лицо парня непроницаемо, а о своём я даже думать не хочу. Наверное, я выгляжу как паникующее дикое животное.

— Как думаешь, они схватили Матвея или он свалил до приезда копов? — тихо спрашиваю я.

— Сейчас и узнаем, — Егор поднимается на ноги, облокачиваясь рукой о ствол дерева и осматривается.

Поля уже давно заканчиваются, и теперь вокруг нас сплошная лесополоса. Если нам удастся спрятаться среди деревьев, то полиция нас не заметит. Если, конечно, не решит искать сбежавшего Матвея в лесу с собаками. Тогда нам точно несдобровать.

Штормов забывает обо мне в тот момент, когда начинает решительно и на удивление бесшумно пробираться между деревьями. Мы находимся на достаточном расстоянии от трассы, чтобы нас не заметили полицейские, но всё равно кто-то из них может услышать хруст веток или ещё что-нибудь.