А теперь держи меня

Мне нужно подумать…

Кирилл шумно вздыхает, ставит кружку на стол, затем облокачивается предплечьями и наклоняется ко мне. Я пристально наблюдаю за ним, засматриваясь на влажные губы.

— Пора учиться принимать, а не только отдавать, — протяжно говорит он. — Короче, я поговорю с Викой, завтра тебя переведут ко мне. Назначай дату операции, потом пришлёшь мне всю нужную информацию. Вытащим твоего парня из больницы.

— Но… Погоди, — пытаюсь возразить, но Кирилл уже поднимается на ноги. — Постой. Я ведь не соглашалась!

— Пока ты будешь думать, Егор совсем сляжет, так что собирай вещички. Завтра с утра жду тебя в своём кабинете.

Я хватаю ртом воздух, словно рыба. Да что он о себе возомнил? Да как вообще? П-ф-ф… Я же говорила, что не хочу работать на него, зачем он пристаёт ко мне со своими вымогательствами? Чёрт…

Вечером, когда я иду по коридору больницы, направляясь в палату Шторма, я решаю, что всё-таки отказываться от предложения Кирилла — глупо. Деньги нужны, а тут такой подарок. Нужно переступить свою гордость и смириться, к тому же парень прав. Чем дольше я буду тянуть, тем больше вероятность, что Штормову станет хуже.

Нужно хотя бы с одной проблемой разобраться.

Открываю дверь и заглядываю в палату. Егор лежит на одной из трёх кроватей, укутанный белоснежным одеялом. Рядом стоит коляска, цветы на тумбочке в вазе, окна распахнуты, и лёгкий ветерок врывается в помещение.

Остальные две постели пустые — это радует. Не хотелось бы мне болтать с другими пациентами.

— Привет, — прикрывая за собой дверь.

Шторм кривится, пытаясь то ли усмехнуться, то ли улыбнуться, но получается нечто среднее между гримасой боли и отвращения.

Я подхожу ближе, наклоняюсь, чтобы поцеловать в знак приветствия, а потом присаживаюсь прямо в инвалидное кресло, потому что тащить стул с другого конца палаты мне жутко лень. Поправляю халат, накинутый на плечи и вздыхаю. Начинаю пристально прожигать своего парня испытывающим взглядом.

— Что? — бормочет Егор, стараясь не смотреть в мою сторону.

— Что рассказывать? — строит из себя дурачка.

Я закатываю глаза, шумно вздыхаю. Поджимаю губы, потому что вижу Шторма насквозь — парень словно нашкодившая собака, которую ругает хозяин.

— С массажисткой встречался? — наконец, решаю задать парочку интересующих меня вопросов.

Шторм медлит, но, очевидно, поняв, что врать бесполезно, качает головой.

— И чем же ты занимался тогда, раз у тебя сраное, мать его, воспаление позвоночника!? — не выдерживаю я, скрещивая на груди руки и закидывая ногу на ногу. Сидя в инвалидном кресле, это получается как-то комично.

— Слушай, Сонь, — вздыхает Егор, очевидно не настроенный на разговор со мной.

— Не слушай, а выкладывай! Я чуть не с ума не сошла, когда тебя без сознания увидела! — негодую.