Двойной латте в дождливый день

– Почему ты не выбрал более престижный университет?

– Потому что хочу добиться своих целей сам, без чужой помощи.

Я подмела осколки, схватила чайный поднос и направилась в гостиную. У двери я услышала мамины слова и едва не выронила поднос.

– Рэйден, давай начистоту. Тебе вряд ли будет интересно дальнейшее общение с Айви, потому что у нас уговор: никаких парней до окончания университета. Мне не нужны драма с разбитыми сердцами и внебрачными детьми.

Всхлип застрял у меня в горле. От унижения и обиды мне хотелось забиться куда-нибудь под раковину.

– Мариса, детка, – вмешался Грег, – что за деспотичные запреты? Айви взрослая девушка…

– Я лучше знаю свою дочь и действую в ее интересах, потому что желаю ей счастья.

– При всем уважении, миссис Харт, ваша дочь уже совершеннолетняя, – сказал Рэйден более серьезным тоном. – Да и я не пятнадцатилетний подросток, у которого на уме один лишь секс. Я уважаю Айви и ее чувства и обещаю заботиться о ней. Чего бы мне не хотелось, так это стать причиной ее разбитого сердца.

Я прижалась к дверному косяку и с трудом уняла нервную дрожь. Слова Рэйдена стали тем самым спасительным теплом, которое отогрело мое заледеневшее от страха сердце.

Началось… Сегодняшний день грозился стать датой моей кончины от позора.

– Согласен, поэтому я осведомлен о таких понятиях, как контрацепция и плановый осмотр. – Послышался шелест бумаги. – Это результаты последнего обследования. Но уверяю вас, я не собираюсь давить на Айви и торопить события. Все случится только тогда, когда она сама захочет. Если захочет.

Прежде чем мама ляпнет что-то еще, что вынудит меня переехать жить в Сибирь, я толкнула ногой дверь и вошла в гостиную, стараясь не пролить чай.

Заметив, как дрожат мои руки, Рэйден поднялся с дивана и забрал поднос.

Следующие полчаса стали для меня мучительной пыткой. Мама расспрашивала у Рэйдена об учебе, об увлечениях, о вредных привычках. Когда он сказал, что не пьет и не курит, она скептически фыркнула.

– У меня аллергия на алкоголь, миссис Харт, – вежливо улыбнулся он.

Рэйден соврал насчет аллергии. Видимо, догадался, что моей маме бесполезно объяснять, что он ненавидит состояние, при котором невозможно контролировать свое тело и разум. Она просто не поверит. Как не поверила мне, когда я пыталась убедить ее в том, что не занималась сексом в школьном туалете.

После того как мы допили чай, мама обратилась ко мне:

– Айви, можно тебя на пару слов?

Я поднялась с дивана и вдруг осознала, что у меня трясутся коленки.

– Мам, я тебе сейчас все объясню, только не злись, пожалуйста, – начала я оправдываться, нервно заламывая руки.

– Ты нарушила правила! – прошипела мама, загоняя меня в угол кухни.

Я сжалась от страха.