Демон по обмену

Здесь эмоции усилились так, что я пошатнулась от их напора. Перед глазами начало темнеть, в голове раздавались голоса. Словно Эзро с кем-то мысленно спорил.

— Уходи! Убирайся!

— Мне нужна помощь…

— Мне нельзя выходить…

Я почти слышала обрывки фраз в своей голове. А ведь я и не подозревала, что ментальная связь может настолько мощно работать.

Совсем близко… Серый коридор с белесыми стенами. Склад медикаментов для больницы Академии, служебные комнаты, раздевалки уборщиц, прачечная, архив… Архив…

Я рванула к двери, открыла ее и вошла в помещение, сплошь заставленное высокими стеллажами. Тут хранилось множество книг и методичек. В основном очень старые, уже негодные учебники и пособия.

Я принялась обходить стеллажи, чихая от пыли и затхлого запаха, пробираясь в дальний конец, пока… не увидела Эзро.

Он сидел в углу, прислонившись затылком к стене. Руки сжаты в кулаки, челюсти стиснуты, на скулах проступают белые пятна. В глазах парня мерцало пламя, лицо перекосило от напряжения.

Мне стало больно за Эзро. Его внутренняя борьба передалась мне через нашу неестественную, непонятную связь. Парень увидел нас с Азарелли и прорычал:

— Убирайтесь!

Ну, хотя бы не заявил, что я его провоцирую. Наверное, хватило мозгов не выпендриваться перед преподавателем.

Профессор проигнорировал крик Эзро, протянул руку, раскрыл ладонь, на которой блеснул тот самый предмет — то ли медальон, то ли карманные часы.

Я обернулась к господину Терлису, за спиной послышался неестественный хохот вожака терхов — словно это и не он смеялся, а некто другой.

— Вы бы еще сережки принесли! — хрипло прорычал разрисованный.

Меня скрутило от ощущения безысходности, захотелось разрыдаться в голос. Но я одернула себя. Это же не мои эмоции!

Злость и ярость пришли следующими. Терх терял контроль и метался между досадой, раздражением, бешенством и глухим отчаянием.

— Карина! Не отвлекайся! Ты должна вызывать его кха, — напомнил о себе профессор Азарелли.

Терх захохотал сильнее. Теперь его смех походил на больное карканье, словно в груди парня поселилась стая ворон. Мне стало страшно за него. Казалось, еще немного, и он совсем сойдет с ума, безвозвратно. Это думаю я или сам Эзро? Временами я не различала: где мои мысли и ощущения, а где те, что приходили от терха.

— Карина! Смотри на меня! — приказал профессор.

Я повиновалась, боясь оглянуться и опять увидеть Эзро таким… опасным и одновременно беспомощным. Он напоминал загнанную охотниками дичь, которая огрызается, делая вид, что еще способна себя защитить, но уже понимает, что обречена. Ружье нацелено, гончии только и ждут, чтобы разорвать на части раненого зверя. Охотники приготовили ножи для разделки… Назад пути нет.