Проект Деметра

Радий голову склонил до столешницы и нехотя признался:

Поймал неприязненный взгляд Лалы и процедил парируя:

– Так было нужно – нам остаться, а ему уйти. Иначе все бы легли.

– А жить-то, как с этим будешь? – спросила спокойно и демонстративно вышла из комнаты.

Радий мысленно выматерился.

– Не серчай на нее, светлый. Она со мной давно и так же опалена, как и все мы. У нее на глазах всю семью убили, а ее страж спас. В лес отнес и берег, да сам не сдюжил – от ран сгорел. Она помнит то хорошее, что было, помнит как я и многие, многие из нас, и чтит старые законы и правила.

– Чей род? – покосился на Хелехарна мужчина. Тот покрутил кружку и вздохнул:

– Последняя веточка Самхарта. Светлая. В былые времена уже бы мужней была, с родом любым бы породнилась, не оскверняя. Мать у нее изначальная, а вот отец – детт и тоже из очень дальней побочной ветви Самхартов. Потому право при ней и в силе. Но достойных нет. А разбавлять кровь она не хочет – хочет вернуть право изначальных своим детям.

– Вы сватаете, что ли? – немного растерялся Радиш. Жрец опешил, с минуту таращился на гостя, и казалось, задохнулся от возмущения.

– Что-то не так сказал?

– Вы? Вы – как печать гнева светлых, черта, за которую отправляют обесчестивших себя проступками! Сватать… Да как же? Светлую?! Жрец?!

И надулся, словно шар-рыбу проглотил.

Радиш сбежал бы, так неудобно стало.

– Я не знал. Извините… Извини. Будем на ты.

Хелехарн сдулся, но слов не нашел. Вышел, а Радий остался сидеть, как оплеванный.

– Потерялся парень, – протянул Самер сочувственно, притулившись возле своего ложа. Прохор встал рядом, скопировав позу и согласно кивнул, заметив совсем другое:

– А девушка-то ничего себе такая.

Самер фыркнул, взгляд устремился за пределы землянки и мужчина оказался возле ручья, где Лала с Огником набирали в тубы воды. Девушка вновь была в маске, широченной рубахе и обтягивающих брючках. Ножки ладные, это Самара сразу оценил, склонился в ворот заглядывая на грудь – шикарная.

– И все другому достанется, – шепнул ему в ухо Прохор. Мужчина дернулся:

– Да едрить твою! Покой -то от тебя будет?!

– Все, все, молчу, – ладони выставил, и только Самара успокоился и вновь к девушке взором вернулся, добавил. – Мужчины вокруг в теле: живые да здоровые, и ликом и умом гожие – кто-нибудь ей да приглянется, зацелует да сомнет. А ты что ж, болезный, доля твоя… титьки взглядом охаживать.

Самара замер – нет, ну надо же такой язвой быть!

– Я умирать не собираюсь!

Самара застыл, давая себе время справиться с раздражением и решил не обращать внимания на свой закор. Наказание досталось – кому б из врагов задарить!

Лала набирала воду в продолговатый ковш и переливала в высокий туб, в который ведра два статистических входило.