Проект Деметра

Она надеялась лишь на одно – на этот раз никто не позвонит, не постучит в дверь, не явится соседка или друг, не вызовут к начальству, не прозвучит сирена и сигнал тревоги не заставит вскочить и бежать.

Эрлан боялся дышать, чтоб даже вздохом не спугнуть счастливые мгновенья и чувства Эйорики. Он гладил ее медленно и нежно, наслаждаясь каждой клеточкой ее кожи и не веря самому себе. Он как во сне был, плыл умирая и возрождаясь от близости девушки, от ее желания стать его.

Не время и не место.

Но это было доводом век назад – минуту, что канула, унеся с собой разум. Губы искали приюта на ее губах, а рук было уже не оторвать от ее тела, грудь не отнять от ее груди. Они словно слились, срослись, чувствуя одно на двоих – безумное и огромное, прекрасное и глубокое. Восторг и упоение, наслаждение на пике от каждого вздоха, каждого прикосновения, от гладкой, нежной кожи под пальцами, от податливых губ, от сладкого дыханья, от запаха волос, той женщины, которой грезил столько лет.

Лири на цыпочках отошел к очагу и сел спиной к горящим от страсти. Подбросил веток в огонь и не сдержал улыбки. В груди трепетало от мысли, что происходит меж ними, о том, чем может закончиться. Он чувствовал себя свидетелем рождения вселенной, как минимум. И виделось ему, что в Тоудер они явятся опять вчетвером – принесут, возможно, новую жизнь, что так же, возможно, зарождается сейчас, почти у него на глазах. А что есть величественней и важней рождения жизни? То как знак великий. Ведь столько лет только о смертях светлых слышали, и ни разу о рождении – уже и веры не осталось.

Он загадочно улыбался, рассматривая лики изначальных на своде ская и те будто улыбались с пониманием ему в ответ. Случайностей не бывает, и то, что двое их потомков сошлись здесь, на их глазах, мыслилось ему желаньем свыше, их желаньем. И был уверен – Эйорику и Эрлана сюда привели именно они и именно для того, чтоб те соединились. Род возрождался. Два рода. И от радости у стража в груди тесно было.

– Эя, – выдохнул Эрлан не думая. Пальцы зарылись в ее волосах, губы нежились о ее губы, щеки, веки, шею, плечи. Она с ума сводила. Не манила – связала, прилепила. Его ладони ласкали ее, грели кожу и губы, словно пили ее, будто изучали каждую клеточку и каждый вздох. Девушка целовала его, чуть впиваясь губами в шею, грудь, и вот живота коснулась. Эрлан не выдержал – разделся и лег рядом, стискивая ее. Она обвила его руками, открыла губы, впуская в поцелуе. Сладкий жар сплавил их в одно.

Эра ногтями впилась ему в спину, не чувствуя того. Она желала, она хотела его больше чем воды умирающий от жажды. Его нежность и сила сводила ее с ума, и хотелось подчиняться, быть его сейчас же и навсегда. Он вошел в нее, не сдерживая стона, она же закричала, того не ведая. Не боль, а неожиданная радость потрясла ее.