Проект Деметра

Возможно счастье для многих в другом: но она была уверена – свое счастье она познает сейчас, оно досталось ей все-таки.

Мужчина почувствовал взгляд и чуть повернулся, улыбнулся девушке. Руки замерли, перестав проверять и сматывать веревку:

– Да. И чувствую себя прекрасно.

Эрлан скинул намотанную на локоть веревку и взял с подставки у очага миску с белой, густой как сметана массой:

"Пора подкрепиться".

"И идти?" – улыбнулась, принимая еду из его рук, но глаза смотрели только на него. Эрлан присел рядом и огладил ее лицо:

– Не увиливай. Нам пора?

"Прошли сутки", – посерьезнел и отошел.

Ничего себе, – удивилась Эра своему сну, но лишь плечами пожала: видно организму нужно было восстановиться. Покушала и потянулась за одеждой, заботливо сложенной у постели – ракушки. Натянула брюки и задумчиво огладила их на ноге, даже не понимая того. Ей показалось происходящее слишком замечательным, неправдоподобно. Кажется, она влюблена, кажется наконец стала женщиной. И кажется, еще и любима. Разве так бывает наяву, а не в сказках, мечтах или сне?

– Тебе не кажется, что мы спим?

Эрлан внимательно посмотрел на нее:

Эра не спускала с него взгляда и чувствовала как за образом любимого и той ночью, что они провели вместе, блекнет цель похода и весь этот мир.

На какой-то миг ей всерьез показалось прошлое сном, местами очень неудачным. Мать, родня, служба, потери и приобретения, все чаянья и обиды, радости и цели словно подернуло густой завесой. И были ли они, была ли она там?

А настоящий ли Эрлан? И этот странный скит со сводом как в древних храмах, знакомых ей?

Натянула куртку, чуть мешкая с замком из-за перевязанных рук.

– А где твой страж? – перевела разговор.

"Лири проверяет дорогу".

– Пойдем через скалы?

"У нас нет выбора, Эя. Старой дорогой вниз в ущелье, затем вверх. Нам нельзя выходить за скай. Эберхайм наверняка обложил всю округу – его наемники обыскивают каждый куст."

– Так жаждет тебя видеть?

"Меня?", – Эрлан с настороженной печалью глянул на нее: "Тебя еще больше. Ты женщина".

"Эя, ты прекрасно поняла, о чем я", – развернулся к ней и больше не скрывал тревоги.

"У нас род отсчитывается по женщине. Ты – женщина".

– Ну, да? – усмехнулась: какой мир не возьми – все одно и тоже. – Этот Эберхайм – кто он?

"Светлый из красных. Бывший".

Эрика бровь выгнула – ничего себе загадка.

– Это как? А ты из каких?

"Изначальный, светлый из темных. Как и ты."

– Объясни, – мотнула головой – чудесато больно.

"Изначальных немного. Это те, кто от начала времен не путал кровь со стражами, жрецами и любыми другими, когда из поколения в поколение союзы заключались только светлые меж светлых, от начала времен. Чистые ветки. Мы. Ты и я. Наши земли находятся там, за Тоудером, на темной стороне. Поэтому мы темные изначальные.