Проект Деметра

Девушка увидела Эрлана от знака на лбу до голого торса, фрески людей по стенам, величественные и искусные, уходящие к проему в своде, и стража, застывшего рядом с хозяином и держащего что-то похожее на ладью. Мужчина смачивал ленты приметного цвета и приметной материи в той же жидкости, которой поил Эрику. Обмотал ими ладони, поглядывая на нее с сочувствием и заботой.

От прикосновения "лекарства" ладони перестали гореть, словно она до костей их изранила.

"Все будет хорошо, голубка".

Девушка смотрела на Эрлана не мигая и почти не чувствуя, как он бинтует ей руки. Она любовалась его профилем, волосами, что волной огибали скулы и падали на плечи, на литую грудь, гладкую, заманчивую, и ощущала влечение, еще глухое, размытое слабостью и обморочным головокруженьем, но четкое в желании. Ей хотелось огладить его плечи, почувствовать тепло кожи, коснуться губам и ощутить ее вкус.

Эрлан словно почувствовал – замер, убрал волосы с лица, и уставился на Эрику. В глазах было легкое замешательство, будто он всерьез мог понять, что она ощущает.

И она вдруг поняла, что мужчина не только читает мысли – он слышит каждое движение души, каждый оттенок эмоции.

Эрлан очнулся и смущенно опустил взгляд, но его пальцы касались ее кожи, затягивая импровизированные бинты и Эра все яснее ощущала страсть. Она нарастала, прорываясь сквозь боль, туман, дурноту, перекрывала их. Движенья Эрлана становились все медленнее, он будто засыпал или уходил в то, что источала девушка. И больше не опускал взгляд – смотрел не мигая, забыв обо всем.

– Ты очень красивый, – прошептала. Он лишь моргнул. Скулы словно из мрамора высечены, благородные черты лица, живые глаза, губы твердые, но она помнила, насколько нежные. Плечи широкие, мышцы развитые, но не вбухшие, как у любителей превращать свое тело в атлас по анатомии. Грудь идеальна до малейшего изгиба, торс гибкий, живот…

Не время вроде бы, не место, но кто знает, будет ли оно когда-нибудь – ее время, ее место? Она никогда так не желала – остро, словно последний шанс, единственного мужчину. И разум тут уже не котировался.

Девушка потянулась к Эрлану, попыталась сесть, но упала бы, не придержи он ее. И это было последней каплей. Ее грудь коснулась его груди, руки как окутали теплом и силой. Эра уткнулась ему в шею лицом и вдруг впилась губами в кожу – не удержалась, одурманенная то ли кровопотерей, то ли его голосом, им самим, а может просто хотелось пойти наперекор всему и хоть миг перед смертью почувствовать себя необходимой, ощутить радость близости и стать, наконец, женщиной.

У нее было ощущение, что завтра не будет, как нет вчера и нет сегодня. Было лишь "сейчас", он и она, желание принадлежать ему, жгучее, нарастающее и укрывающее разум как волны цунами прибрежные пляжи.