Дело сибирского душегуба

Человека с фамилией Ковалев я с некоторых пор перестала подозревать. Интерес вызывал гражданин Грабовский, директор детского дома. Данная версия представлялась более перспективной. Но и другие не стоило игнорировать. Хотя, если честно, все это казалось помехой… Протез швейцарского производства гражданину Ковалеву установили в декабре семьдесят четвертого года. Несколько раз он приходил на осмотр, учился заново ходить. До этого, надо полагать, прыгал на костылях с культяпкой. Так и оказалось — до декабря семьдесят четвертого никаких протезов у Ковалева не было. Ногу ампутировали в январе шестидесятого, имел место несчастный случай в столярной мастерской. Погрузчик двигался задним ходом, Ковалев его не заметил. Много крови потерять не успел, быстро доставили в больницу. Со временем поставили на ноги (вернее, на ногу), оформили инвалидность… Я тупо смотрела на эту дату — январь шестидесятого… В сентябре пятьдесят девятого маньяк едва не скальпировал меня, в октябре расправился с Ульяной Берестовой, в ноябре — с Дашей Малиновской. После чего — семнадцатилетний перерыв. С культяпкой за девочками не побегаешь — это факт. Убийства возобновились совсем недавно, и по времени это совпадало с адаптацией к протезу…"

"Да ну, я не верила. Просто тупо уперлась в Грабовского, все остальное казалось второстепенным. Ну, протез, и что? Какой бы ни был он импортный, а ногу не заменит, вряд ли позволит бегать по лесам, и все такое. Но провести соответствующую работу мы были обязаны. Хотя бы для галочки. Все это раздражало, отвлекало от правильного пути. Я схватилась за телефон, кому звонить? Туманов уехал, «гвардейцы» Горбанюка — тоже. Согласовывать вопрос с Хатынским было просто глупо — дело закрыто. Я посидела минут пятнадцать. Ни Туманов, ни опера не возвращались. И я решила самостоятельно опросить Ковалева. Пенсионер — должен быть дома. Надела плащ, подхватила сумочку и покинула кабинет. Главной задачей было не столкнуться с Хатынским, и я блестяще с ней справилась. Преодолела коридоры, лестничные проемы, устремилась к окну дежурного, чтобы оставить информацию для Туманова. Но этот горе-работник куда-то отошел, в каморке никого не было. Я помялась пару минут, не дождалась дежурного и выбежала под дождь. Город накрыла черная туча, было темно, как вечером, дождь шел косой стеной. Хорошо, что зонт не забыла. Я добежала до машины, завела двигатель, включила дворники. Дождь усилился, стеклоочистители едва справлялись с потоками воды. По двору, натянув на голову куртку, пробежал Глеб Шишковский и исчез в здании. Я не успела его окликнуть. Выбираться из машины и бежать за ним под проливным дождем? Фигушки… Я переключила передачу и стала выезжать со двора.

Дороги были пусты.