Дело Аляски Сандерс

Но мы не сможем сойтись по-настоящему, пока вы не прекратите меня идеализировать и не согласитесь с тем, что я просто друг и ничего больше. Пока не откажетесь наконец от идиотского образа ментора, который вы на меня навесили. Кабинет в Берроузе! Пф-ф! Это же просто смешно! Ваша судьба – держаться подальше от Берроуза, вести расследования, заставлять толпы людей мечтать, питать энтузиазм, который вы внушаете.

– Не уверен, что мне хочется такой славы, Гарри. Думаю, меня тянет к нормальной, более спокойной жизни.

– Это невозможно, Маркус. Это сильнее вас! В вас горит огонь, и вам с ним ничего не поделать!

Опустилась ночь. Небо усыпали созвездия. Гарри взглянул на звезды:

– Пора. Мне еще ехать и ехать.

– Но мы встретимся? – спросил я.

– Конечно, что за вопрос!

– Не забудьте, вы полтора года не подавали признаков жизни.

– Это не дольше, чем длилось ваше молчание после первого успеха. Помните эти времена? Когда вам захотелось приехать, я был на месте. Не морочьте себе голову, Маркус, мы встретимся, когда вы будете готовы.

– Я готов, – заверил я.

– Нет, не готовы. Пока вы не примете себя таким, какой вы есть, вы не готовы.

– А какой я есть?

– Большой писатель.

– Вы тоже…

– Да черт бы вас подрал, Маркус, что вы заладили! – воскликнул Гарри. – Вы победили, вы меня превзошли! Ваше имя, ваша слава, ваш успех превзошли все, что я мог бы сделать. Какого рожна вы так усердно нахлобучиваете на меня корону?

– Для меня это никогда не было соревнованием, Гарри!

– А для меня было! Я с первого дня соревновался с вами! А вы так и не заметили!

Я не понимал, то ли он меня испытывает, то ли говорит правду.

– Ну, спросите же меня, – сказал он.

– Что спросить?

– Почему я исчез. Почему в тот декабрьский день 2008 года, выйдя из вашего дома, я поклялся себе никогда больше с вами не встречаться. Хотите знать почему? Потому что весь тот год, когда вы никак не могли написать новую книжку, какая-то часть меня радовалась вашим неудачам. С той самой минуты, когда вы явились ко мне в феврале, я надеялся, что вы погорите, Маркус! Провалитесь самым жалким образом! Сожжете себе крылья! А знаете почему? Чтобы снова вас обрести! Ваш успех отдалил нас друг от друга. Мы были так близки, а потом – бац! – успех, и нет больше Маркуса!

– Простите, я…

– Да вы же ни в чем не виноваты, черт возьми! Неужели вы не понимаете, что я пытаюсь вам сказать? Вы не можете извиняться за свой успех! Он в вас заложен! Нельзя упрекать гусеницу за то, что она стала бабочкой. Такая у вас судьба. В книге жизни так записано. И вот еще что: я всегда это знал. Ничто из этого не стало для меня неожиданностью. А потом, в начале две тысячи восьмого, я встречаю вас снова, вы нервничаете, вам грозит опасность, вас гложут сомнения.