Дело Аляски Сандерс

 – Даже если оставить в стороне эту историю с камерой, вы ни разу, ни в какой момент не дали понять, что Аляска была еще и изворотливой…

– Изворотливой? Ничего изворотливого в ней не было. Просто девчонка двадцати двух лет, которая сделала глупость и к тому же за нее расплатилась. И потом, мне все-таки было не по себе. Рикки с Самантой на время исчезли, но я опасался, как бы они не возникли снова и не обвинили меня в этой истории с камерой. Мое слово против их слова. Полиция приняла бы меня за извращенца: я был последним, кто видел Аляску живой, а ее труп нашли в километре от моей заправки. Поэтому я поначалу предпочел молчать. Но я бы, наверное, заговорил, если бы через два дня не арестовали Уолтера. Следствие было закрыто, я решил, что лучше держать эту историю при себе.

– Вы были неправы, – с сожалением сказал Гэхаловуд.

Льюису Джейкобу явно хотелось доказать свое чистосердечие, и он сказал:

– Я упомянул все это в завещании. Не хотел уносить секрет с собой в могилу.

Филис Джейкоб, до сих пор слушавшая мужа в растерянном молчании, наконец заговорила:

– Ты написал завещание?

– Да, я отдал его на хранение нотариусу Брауну. Вместе с кассетой.

– С кассетой? – повторил Гэхаловуд. – С какой кассетой?

– В воскресенье, 28 февраля 1999 года, Саманта пришла ко мне домой и сообщила, что увольняется. Было поздно. Я очень удивился, увидев ее. Она сказала: “Я ухожу от вас, мистер Джейкоб. Так надо. Ключ от магазина я оставила Аляске, она вам завтра отдаст”. Саманта объяснила, что уезжает путешествовать вместе с Рикки. Потом протянула мне маленькую цифровую кассету и сказала: “Передайте это Аляске, пожалуйста. Это ее. На память”. Я взял кассету, но Аляске так и не отдал. Сперва мне захотелось посмотреть, что там такое, из любопытства. Но у меня не было подходящего проигрывателя. Прошел месяц, а потом Аляску убили. И эта чертова кассета осталась у меня. Я же сказал, я не хотел, чтобы меня подозревали. В маленьких городках потерять доброе имя легче легкого. Люди станут обходить мою заправку стороной, а я в нее вложил все свои сбережения. Я подумал, что, наверное, на кассете ролики, которые Аляска снимала в раздевалке. И у меня будут большие проблемы. Мне хотелось избавиться от нее как можно скорее, но все-таки совесть не позволила. Тогда я вложил ее в конверт и отнес нотариусу. С указанием вскрыть конверт после моей смерти.

* * *Эдди Браун работал нотариусом в Маунт-Плезант с 1955 года. Он был самым старым и единственным юристом в городе. Ему уже было за восемьдесят, но он еще не ушел на пенсию и каждый день приходил в контору. Когда мы заявились к нему в ту субботу, нам пришлось изрядно потрудиться, чтобы его обаять – вытащить из кресла, оторвать от книжки и лимонада и доставить в его кабинет.