Дело чести

Схватив разбитую голову гэбэшника, я принялся в отчаянии трясти ее, пытаясь выдрать из лап смерти хоть пару мгновений, которых не хватило для окончательного ответа. Но тщетно. Смерть витала где-то над нами, беззвучно хохоча над моими бесплодными попытками, и издевательски вспенивала поверхность бассейна потоками нечистот."

"Гасан не подавал признаков жизни, пощупав артерию на шее, я зафиксировал надежное отсутствие пульса. Маленький плешивый мужичонка умер как воин, получив в честном бою тяжкое увечье. Умер, утащив с собой в царство теней страшную тайну и дав мне на прощанье лишь слабенький, призрачный шанс, надеяться на который мог только самый отъявленный оптимист…

Глава 6

— Ты завалил операцию! — будто из бочки раздавался голос Зелимхана Ахсалтакова. — Убил свидетеля, не допросив его как следует! Вот это ты лопухнулся, сыченая морда! Вот это напортачил!

— Своличь, точно, — согласно покивал башкой Рашид Бекмурзаев. — Сабсэм плахой, бляд! Клянус Аллахом, э, нада ибат такой, чтобы сабсэм сдох, бляд!

— Я не хотел, — робко оправдывался я. — Кто виноват, что он оказался такой шустрый! Я из кожи лез, чтобы все получилось тип-топ! Трое суток вкалывал, как Папа Карло, не покладая рук — вон, волдыри от кирки на ладонях…

— Это ничего — волдыри, — успокоил Зелимхан, ласково подмигнув. — Тебя это будет беспокоить недолго. Потому что за такое свинство мы тебе эти руки оторвем вместе с головой. Она тебе больше не нужна — такая дурная башка. А ну!

Откуда ни возьмись из-за спины Зелимхана вылез рыжий горбоносый великан с рваным шрамом на щеке — тот самый злополучный сапер, и прицелился в меня из противотанкового гранатомета. Расстояние между нами было настолько мизерным, что я сумел рассмотреть каждую буквочку маркировки на объемном корпусе выстрела. А еще я удивился, обнаружив, что лицо и руки сапера имеют какой-то синюшно-серый оттенок и покрыты сплошь странными пятнами.

— «ПГ7 ВЛ», — как-то замедленно подмигнул сапер, наводя колпачок выстрела прямо мне в лицо. Я зябко поежился и попытался отползти в сторону — не люблю, знаете ли, когда в меня из гранатомета стреляют: вот уже столько времени занимаюсь ратными утехами, а все никак привыкнуть не могу.

— Зра граната тратишь! — возмутился Рашид, обращаясь к Зелимхану. — Такой — гранат нэ надо! Такой ибат надо, пока сабсэм нэ сдох, бляд!

— Мужики, я же старался! — плаксиво заканючил я, искательно всматриваясь в лица своих истязателей. — Я же рук не покладая… Из кожи лез…

— Из кожи? — нездорово заинтересовался Рашид. — Из кожи… Харощий мисл, бляд, ах какой харощий! — Оттолкнув гранатометчика, он быстро подскочил и ухватил меня за шевелюру левой рукой, одновременно вытаскивая правой из ножен, висящих на поясе, остро отточенный кинжал.