Дело чести

Слышать мои перемещения, естественно, он не может, зато прекрасно видит свет моего фонаря и наверняка держит наготове какую-нибудь железяку, чтобы звездануть по кумполу, как только я рискну вскарабкаться наверх. Да, звездануть, связать и допросить на предмет предмета несостоявшейся встречи. А потом отобрать мой прибор для автономного дыхания и попробовать прошвырнуться по нижнему уровню тоннелей по течению нечистот.

— Вот дебил ты, Сычонок! — воскликнул я, крепко стукнув себя по лбу. — Ну не дебил разве, а! Сидел тут черт знает сколько времени, трагедию изображал! Тьфу!"

"Погасив фонарь, я спрятал его в карман и полез по лестнице вверх, останавливаясь через каждый метр и пытаясь вычленить из шума потоков посторонние звуки. Показалось, что там, наверху, раздался какой-то лязг — металлом по металлу. Перед Гасаном у меня имелось несомненное преимущество: он здесь впервые, а я тут неоднократно хаживал и довольно прилично ориентируюсь даже в полной темноте; он раздет и наверняка замерз до обморочного состояния, а я хорошо одет и накануне изрядно поработал веслом, разогнав организм для предстоящей схватки; кроме того, я, в отличие от этого кабинетного работника, всю свою сознательную жизнь занимался тем, что собираюсь сейчас делать. Однако надо отдать должное шустрому гэбэшнику — он довольно ловко освободился от пут: я так и не сумел сообразить, каким образом ему это удалось.

Добравшись до верхней площадки, я с минуту отдохнул, затем рывком выбросил тело на решетчатый настил, прижимаясь спиной к перилам, и, выхватив из кармана фонарь, включил его, отведя руку далеко в сторону.

Площадка была пуста. Здесь негде было спрятаться: решетчатый настил три метра в диаметре, частично огороженный проржавевшими перилами, да углубление в стене — этакий тамбур перед крышкой, запирающей выход в соединительный тоннель. Пошарив фонариком по настилу, я оторвал спину от перил и шагнул в центр площадки, намереваясь посмотреть, не открыта ли задраенная мной накануне крышка.

В этот момент мое чуткое аналитическое устройство шестым чувством уловило неслышное движение сверху — мгновенно сгруппировавшись, я кувыркнулся вперед из неудобного положения и влетел со всего маху в тамбур перед крышкой.

Дзинннь! — звонко шарахнуло что-то по перилам — в метнувшемся блике фонаря я сумел рассмотреть спрыгнувшего откуда-то сверху Гасана, который опоздал буквально на десятую долю секунды со своей ржавой арматуриной: в том месте, куда пришелся ее увесистый удар, только что находился мой многострадальный череп.

Резво развернувшись, гэбэшник прыгнул вперед и наотмашь долбанул стальным прутом, целясь мне в висок.